О глазах и бездне 🌱 Иллуфлинсы (?), временная потеря зрения Очухивается Иллуги после очередной битвы уже в лазарете. Так бывает порой, ничего не попишешь. Какие-то сражения удачные, какие-то – не очень, а какие-то оказываются полностью провальными по всем фронтам. Случившаяся битва была из разряда просто трудных: помнится, кому-то успели оставить рану на ноге и Валдиша цапнули за плечо, а так без потерь. Должно быть. Сам Иллуги в этом не уверен, потому что ему повезло, наверное, меньше всех остальных. Оно и понятно – когда лезешь прикрывать соратников, то непременно огребаешь сам. Вот Иллуги и огрёб. За глаза, так сказать. Очухивается он, как поначалу кажется, весьма условно. Перед глазами стоит непроглядная чернильная тьма, но слышатся звуки голосов, чувствуется налитое свинцовой слабостью тело, ощущается шероховатая поверхность простыней под кончиками пальцев. А ещё – тепло где-то в районе живота. Иллуги пытается поднять голову, посмотреть, но не видит совершенно ничего. И его это в первый момент адски пугает. Протягивает руку в бок – тут же больно стукается о край какого-то стола. Но не видит его. Двигает ногой – смахивает что-то с кровати, судя по грохоту. Но не видит, что это. Вертит головой в стороны, хлопает глазами, но не видит ровным счётом ни-че-го. Лишь тьма, чернота и пустота. – Тише-тише, Иллуги, успокойся, всё хорошо, – знакомое эхо голоса Флинса заставляет Иллуги напрячься только сильнее. Где Флинс? Почему его не видно? – Ты в лазарете, тебе ничего не угро… – Я ослеп?! – вопрос рвётся из горла смесью хрипа и тихого вопля. Иллуги хватается пальцами за что-то крепкое и тёплое, понимая, что должен его видеть. Но не видит. – Почему так темно, почему я ничего не вижу? Это навсегда? – Тише, пожалуйста, не паникуй. Это временно, твоё зрение обязательно восстановится, – абсолютно спокойный голос Флинса действует чарующе. Сбитое паникой дыхание постепенно выравнивается, хватка рук ослабевает – кажется, Иллуги вцепился в крепкие флинсовы плечи. – Ты своим прелестным лицом поймал заряд концентрированной энергии бездны. Глаза задело. – Помню… – после этого Иллуги и отключился. Причём к самому концу битвы, там всего-то пару монстров оставалось уничтожить. Так глупо. – Говоришь, восстановится? Не навсегда же? – Через неделю уже сможешь снять повязку, как говорит врач, – а, повязка. Иллуги даже не ощутил неудобства на лице – слишком был поглощён этой жуткой паникой от непроглядной тьмы. Опять же, глупо получилось, но кто бы не испугался от потери зрения после пробуждения. – Окончательно глаза восстановятся где-то через недели три-четыре. Облегчённый выдох никак не сдержать. Иллуги устало откидывается спиной на подушки, чувствуя, как измотал его этот маленький стресс. Сознание всё ещё спутанное, но думать более-менее получается. Выходит, почти на месяц станет бесполезным… жаль, конечно, но всякое в ратнической жизни случается. Главное, что в остальном жив-здоров, никаких серьёзных повреждений нет. А ещё отряд выбрался без потерь. Выбрался ведь? – Предвосхищая твои вопросы: с твоим отрядом всё в порядке, плечо Влайку уже подлатали, ты пролежал без сознания день, я приехал, как только смог. Не хотелось, чтобы ты очнулся в этой тьме без кого-то знакомого рядом, – от того, как руки касается ладонь Флинса, Иллуги мелко вздрагивает. Неожиданно. В такой жуткой тьме всё путается. Однако кое-что он точно помнит. – Влайку? Плечо ведь Валдиш повредил, – Иллуги хмурится под повязкой. Что-то во всём окружении не даёт ему покоя. Сначала ведь слышались чьи-то голоса, а теперь так тихо стало. – Флинс? – Я просто перепутал, – и с голосом Флинса что-то не то. Почему он звучит с эхом, когда в лазарете Пирамиды эха отродясь не было? – Ты никогда такое не путал. Что происходит? Кто ты? Со стороны Флинса раздаётся смешок. Холодный, странный, неестественный. Пропадает ощущение его тепла, пропадает больничная койка, и Иллуги остаётся в невесомости – лишь он, его сознание и нечто новое в нём, постороннее, злое. Вот тогда становится