📊 После захвата Мадуро в начале января акции Chevron скакнули на 10–14%, ConocoPhillips и ExxonMobil подорожали на 6–8%. Трамп объявил, что американские нефтяные гиганты будут инвестировать сотни миллиардов в восстановление венесуэльской нефтянки. Инвесторы поверили в слова президента настолько, что мгновенно переоценили компании. Вопрос: а чем они собственно рискуют в Венесуэле? Chevron – единственная в деле, остальные раздумывают. Chevron – крупнейшая интегрированная энергетическая компания США с историей с 1879 года. Она работает в Венесуэле по спецлицензии, даже несмотря на американские санкции, добывает около 200 тысяч баррелей в день и экспортирует примерно половину в США. ConocoPhillips – американская нефтяная корпорация, созданная в 2002 году в результате слияния компаний Conoco (основана в 1875 году) и Phillips Petroleum (основана в 1905 году). Она работает в 15 странах и требует от Венесуэлы компенсацию в $8,7 млрд за национализацию активов полвека назад. ExxonMobil – крупнейшая частная нефтяная компания мира с капитализацией $336,5 млрд, прямая наследница Standard Oil Рокфеллера, созданная в 1999 году из слияния Exxon и Mobil. Она требует компенсацию в $1,6 млрд за национализацию. Трамп установил хитроумное условие: хотите компенсацию и доступ? Инвестируйте миллиарды в восстановление. Эмбарго в силе, танкеры в темноте. США блокируют практически все венесуэльские танкеры и запретили экспорт нефти. Потери страны – около $8 млрд в год. Но с начала января около 10–12 танкеров с нефтью тайно покинули венесуэльские воды с отключенными системами отслеживания – примерно 12 млн баррелей для Китая. Этот маневр показывает суть парадокса: Трамп обещает компаниям прибыли, но блокада работает. Восстановить нефтянку потребует $7 млрд за 18 месяцев. Компании осторожны – помнят национализацию при Чавесе. Для Китая это означает потерю дешевого сырья и рост цен на энергию.