КАК НЕ СПУТАТЬ МОЗГ С ПСИХИКОЙ Сегодня в среде пси-специалистов можно широко наблюдать повышенное (и не всегда адекватное) стремление объяснять психические расстройства преимущественно генетическими и нейрохимическими причинами. И выстраивать терапевтическую помощь исходя из этих биологических подходов. В этом эссе я хотел бы раскрыть две неявные, но важные причины превалирования нейробиологических взглядов в современной психотерапии. Во-первых, это недостаточный учёт, а точнее – игнорирование психофизиологической проблемы как одного из главных вопросов психологии. Что я конкретно имею в виду и почему это важно? Многие современные авторы склонны рассуждать так, словно физиологические (мозговые) и психические процессы полностью совпадают. Будто «мозг вырабатывает психику, как печень желчь». Однако человек более-менее гуманитарно образованный, например, закончивший психфак, прекрасно знает, что это абсолютно неприемлемый взгляд на психику. В общей психологии он получил название «психофизиологическая идентичность (изоморфизм)» – вариант крайнего физиологического редукционизма (упрощения), или, как говорили раньше, – вульгарного материализма, когда психическое приравнивается к физиологическому или рассматривается как его побочный продукт. Вы можете возразить, что сегодня общепринята биопсихосоциальная модель к пониманию психических расстройств, что о ней нынче много говорят. Вот именно, что зачастую это лишь красивые словеса для проформы, а на практике мы видим слайды с картинками мозгов и синаптических щелей, через которые всё и объясняется. А социальные условия оцениваются лишь как добавка к изначальным биологическим сбоям. Сегодня мы знаем, что мозг и психика связаны, но не идентичны. Современная нейропсихология показывает, что мы можем найти в мозге определённые зоны (модули) лишь для относительно простых актов восприятия и поведения (И.М. Тонконогий, А. Пуанте, Л.И. Вассерман). В то время как высшие психические функции динамически локализованы во всём мозге (Л.С. Выготский, А.Р. Лурия). А целостная личность не имеет определённой локализации (Ж.М. Глозман). Но дело даже не в локализации, а в понимании сложных соотношений между мозгом и психикой. Известный отечественный философ Э.В. Ильенков отмечал, что субстратом психики является мозг, а субстанцией – деятельность. Это означает, что психика использует мозг как инструмент или биологический интерфейс (М.М. Решетников). Мозг – это дом души. Но она в этом доме хозяйка и может обустроить его по своему вкусу. Вынужден констатировать, что отсутствие внимания и интереса к психофизиологической проблеме сегодня связано с резким падением уровня психологического образования, а также его широкой доступностью в малом количестве и качестве. А также тенденцией ковыряться на конкретно-научном уровне проблематики без взлётов на общенаучные и философско-методологические уровни. Вторая причина неоправданной биологизации психических расстройств заключается в том, что многие специалисты не различают неврологические и психические расстройства. Т.е. расстройства, при которых изначально имеется, например, грубая органическая патология, а как следствие – выпадение психических функций. И расстройства, когда, например, с детства человек постоянно сталкивается с опасностью, из-за чего он не может нормально психически развиваться, и уже это может сказаться на его мозге и организме. Один из моих главных учителей, классик отечественной нейропсихологии Л.И. Вассерман, говорил мне: «Серёжа, Вы должны обязательно раскрыть студентам разницу между органическим и психотическим процессами. Нейропсихологические исследования в психиатрии важны, но они нужны лишь затем, чтобы исключить биологический фактор или показать его усугубляющее влияние». Что ж, буду следовать завету своего Учителя.