Притча о птице и небе Однажды к Насибу пришёл юноша. Его лицо было красиво, как рассвет над пустыней, но в глазах — стояла мгла. — О мудрый Насиб, — сказал он, — я не могу найти себя. Всё вокруг кажется чужим, будто я живу в мире, который мне не принадлежит. Всё — как будто не моё. Безжизненное. Пустое. Что мне делать? Насиб мягко улыбнулся, как улыбается тот, кто знает цену молчанию. Он жестом пригласил юношу сесть на подушку у ковра, налил ему горячего, ароматного чая с шафраном и фиником, и сказал: — Послушай одну историю. И голос его зазвучал, как ветер в арке дворца. — У одного великого везиря жила птица в золотой клетке. Она была дивно прекрасна — перья её сияли перламутром, а песня затмевала музыку флейты и журчание воды в саду. Везирь гордился ею и говорил: «Посмотрите, какую чудесную птицу подарило мне небо!» Но птица грустила. С каждым днём её пение становилось тише, а перья тускнели. Однажды она вовсе перестала есть. Обеспокоенный визирь подошёл к клетке и спросил: — Что с тобой, о чудо моё? Его желание помочь было таким искренним, что птица ответила: — Я тоскую по небу. Мне говорили, что птицы рождены летать. А я каждый день вижу перед собой лишь прутья — хоть и золотые. Сердце моё плачет не от боли, а от невозможности расправить крылья. — Тебе плохо со мной? — спросил он. Птица молчала. С тяжёлым сердцем везирь отошёл. И всю ночь ходил по саду, думая. На заре, когда лепестки жасмина ещё дрожали от росы, он подошёл к клетке. Открыл её дверцу и тихо сказал: — Лети. Ты свободна. Он отвернулся. Он не мог смотреть, как она уходит. Прошло время. И всё же он вернулся. И увидел, что птица всё ещё сидит в клетке. — Почему ты не улетела? Ты же свободна! — Я могу летать… — прошептала она. — Но я не вижу неба. — Как так? Вот же оно! Оно вокруг тебя — без края, без стены. — Но то небо, о котором я пела… оно выглядело иначе. Оно было в мечте. Оно было исчерчено в клетку. А это — необъятное, страшное. В нём нет ни начала, ни конца. Ни горизонта, за который можно зацепиться взглядом, ни ветра, который сказал бы: «Теперь ты в пути». Везирь долго молчал. А потом сказал: — Знай: твоё небо начинается там, где ты решаешь взлететь. Каждый взмах крылом создаёт небо снова и снова. Небо — это не свод над головой. Это ты. Это твоя природа. Оно рождается под тобой, когда ты веришь ему. Когда ты опираешься на него, не зная, выдержит ли оно тебя. Птица посмотрела на него с благодарностью. И взлетела. Лёгкий перламутровый вихрь закружился в воздухе. Она унеслась ввысь, оставляя за собой свет. Но каждую ночь она возвращалась в его сад. Чтобы петь ему песню о небе. Насиб замолчал. Вокруг звенела тишина. Молчал и юноша. А потом тихо спросил: — И что ты хочешь этим сказать мне, учитель? И Насиб ответил: — Твоё — это не то, что ждёт тебя где-то. Твоё — это то, что становится твоим, когда ты проживаешь это сам. Когда ты расправляешь свои крылья и решаешь: теперь — я лечу. Только тогда мир оживает. И становится твоим.