Из статьи "Дело Эпштейна: изображая дьявола", опубликованной в газете Сергея Кургиняна "Суть времени". Первый вопрос, который возникает в связи с публикацией досье Эпштейна: является ли этот процесс управляемым (хотя бы частично), или он уже полностью вышел из-под контроля. Второй вопрос: кто именно стоит за Эпштейном и его элитным клубом, с какой целью он создавался и кто и зачем его «засветил». Но именно это и не хотят обсуждать, предпочитая обсасывать всё новые подробности разложения западных элит. ... Начнем с мифологизации самой фигуры Эпштейна, который предстает чуть ли не Мефистофелем, опутавшим своей паутиной полмира. Т.е. некий еврейский мальчик Джеффри Эпштейн и его подруга Гислейн Максвелл вдвоем (!) закрутили разветвленный «клуб развратников» — суперэлитный клуб с очень специфическими развлечениями, куда выстраивались очереди из миллиардеров и политиков самого разного уровня. Неужели кто-то и вправду верит, что такой «клуб» могут создать и удерживать под контролем два-три человека, пусть даже обладающие организаторскими суперспособностями? Financial Times сообщает: в 2013–2019 годах Эпштейн был фактически личным доверенным лицом Ариан де Ротшильд — главы швейцарской банковской группы Edmond de Rothschild. И было это уже после того, как он отсидел свой первый срок и был признан педофилом. Но это не помешало ему стать мальчиком на побегушках у Ротшильдов, которые сами на побегушках у так называемой «черной аристократии». Своему положению и взлету Ротшильды обязаны семейству Габсбургов, которые передали им в доверительное управление свои финансы. Следовательно, Эпштейн — побегушка побегушковна, а не дьявол, который «двигал, управляя, марионетками всех стран». Эпштейн был членом таких крупнейших глобалистских структур, как Совет по международным отношениям (Council on Foreign Relations) и Трехсторонняя комиссия, и его оттуда никто не исключал и от него не отмежевывался. Членство в этих организациях — маркер принадлежности к определенным элитным кругам. Воронка с досье Эпштейна продолжает разрастаться, втягивая все новые и новые фамилии, но именно это разрастание и означает своего рода мелкотравчатость вовлеченных. Те, кого заденет дело Эпштейна — это мелкая рыбешка, пусть и с большими деньгами и каким-то влиянием на процессы. Эти псевдоэлитарии почему-то решили, что им можно всё. Они демонстративно позировали перед камерами на вечеринках Эпштейна, давая убойный компромат на себя и, главное, понимая, что они его дают добровольно. Потому что такое позирование ими как компромат не воспринималось. И очень важно понять — почему. Один из возможных ответов — они были абсолютно уверены, что внутри этой среды такое поведение компроматом не является. Это демонстрация того, что я-то, в отличие от быдла, не тварь дрожащая, а право имею, что я выше всех этих общественных норм, законов и табу. Не потому, что об этом никто не узнает, или потому, что у меня есть деньги откупиться или крыша, которая меня отмажет. Нет, потому, что это всё — продукт презренной материальности, ее регулятор, а я как носитель частицы духа могу переступить через это «слишком человеческое». Такое мировоззрение - разновидность гностицизма, делящего людей на сорта: в зависимости от наличия у них помимо телесной оболочки еще и души/духа. Поскольку дух и материя смешиваются, но не сливаются, носитель частицы духа может действовать двояко — либо уйти в аскетизм, минимизировав свой контакт с материей, либо предаться разврату, истребляя плоть, веря при этом в то, что духу от этого ничего не будет. Исповедовали ли члены кружка Эпштейна какую-либо конкретную религию гностического толка или нет, нам не говорят. Отделываются навешиванием ярлыков и  обвинением