Прошлые выходные прошли на юнгианской конференции, и я только дошла до того, чтобы поделиться своими мыслями и наблюдениями. Вообще, такие мероприятия незаметно для меня самой стали какими-то очень сокровенными и ценными, соединяющими, позволяющими выйти из своей шизоидной части (которая у всех нас с уходом мира в онлайн нехило так расширилась), увидеться с коллегами: в этот раз особенно с этим мне несказанно повезло, потому что именно эти самые обсуждения в перерывах помогли не просто поглотить информацию, но ее переработать и куда-то в свою картину мира вписать. Для меня такие мероприятия — еще и возможность оценить собственный прогресс и произошедшее за это время расширение картины мира. Помню, как пару лет назад многое вызывало у меня вопросы, тогда как сейчас мозг мог обрабатывать аналитические теории и не впадать в сильную фрустрацию о том, что часть информации будто остается недоступным, словно я заговорила на каком-то новом языке. Хотя это, конечно, лишь начало пути) Основная тема конференции — истории жизни, мифы и нарративы, которые нас в том или ином виде на нашем пути сопровождают. В нескольких докладах поднимался дискурс о возвышении феминного и неком упадка маскулинного, что, в общем-то, логично: если отец условно отсутствующий, матери приходится становиться сильнее, брать на себя чужую роль, отходя от первоначальных своих задач. При этом современный человек оказался в неком слишком свободном пространстве — ведь именно отцовская фигура отвечает за границы и правила в окружающем мире, и это вовсе не играет на руку личности. Случается потоп, в котором люди просто не могут принять решение в попытке выбрать «самое лучшее». За последние несколько лет нам всем пришлось столкнуться с кризисами, сильными перестройками во внешнем мироустройстве. На этом фоне невероятно популярными стали всевозможные мифы, разные другие фольклорные произведения, эзотерические практики, о чем подробно рассказала в своем докладе моя коллега Диана Лаврова. В ситуации изменений миф из культурного феномена превращается в психологический, причем тот, который помогает пройти сквозь трансформации и адаптироваться к изменениям, сохранить целостность психики. Буду с нетерпением ждать продолжение исследования Дианы! Марина Конти, итальянский аналитик, в своем выступлении затронула тему необходимости изучения своей истории. Исследование книги жизни — не просто анализ прошлого, а возможность интегрировать теневые и светлые аспекты. И такой процесс помогает лучше понять собственную личность, найти к ней ключи. Один из докладом был посвящен злу, тому, как представления о нем менялось. С упадком института церкви и как таковых сакральных практик пропало некое трансцендентное пространство, где это зло можно было бы разместить, а потому его проработка осталась каждому под личную ответственность. Юнг говорил, что победить всеобщее зло можно только в случае, если каждый поработает со своей Тенью. И правда: лучший способ борьбы со злом — бодрое движение к добру. Последнее, чем хочется поделиться сейчас и что представляет собой квинтенсецию того, за что я бесконечно люблю именно юнгианский подход в психологии: «У нас есть как минимум три правильных ответа на каждый вопрос».