👍 У лингвиста первой половины XX века Николая Трубецкого есть статья Вавилонская башня и смешение языков (1923), в которой собственно лингвистики почти нет, но есть размышления о сходстве двух божественных кар, наложенных на человечество: ситуации множественности языков и проклятия труда в поте лица. Трубецкой пишет, выводя четкую параллель: Физиологическая природа человека и всего окружающего мира устроена так, что добыча пропитания связана с затратой физического труда. Законы эволюции народов устроены так, что неминуемо влекут за собой возникновение и сохранение национальных отличий в области языка и культуры. Сколько бы человек ни изобретал машин, чтобы... ...и тут современному читателю кажется, что раз выстраивается параллель, то будет речь о машинах, с помощью которых человек упразднит и труд, и языковые различия. Мы даже знаем, как все было в (для Трубецкого) в будущем, мы знаем, что это за машины - автоматические переводчики действительно облегчают понимание между людьми, не владеющими общим для них языком. Трубецкой предугадал развитие машинного перевода 100 лет назад? Нет, это было бы слишком, машины как решение в этой конструкции откликаются только на концепцию труда, для борьбы с разнообразием языков у Трубецкого очевидного решения нет: ...сколько бы люди ни стремились противоборствовать факту множественности национальных различий, эти различия всегда будут существовать. В целом статья очень неровная, спотыкающаяся, буквально составленная из противоречий, потому что эрудиция постоянно подсказывает автору множественные контрпримеры его основной идее, которые нужно как-то увязать вместе, плюс мне несимпатичен религиозный подход автора, попытка обосновать культурные обобщения божественной этикой. Но этот текст невероятно точно фиксирует сам процесс творческого поиска. То есть статья не представляет законченную концепцию в статическом виде, а регистрирует размышления о том, как соединить вместе данные социолингвистики, грамматической типологии, сравнительно-исторического описания языков, осмысление идеи национализма и религиозное видение. Соединить их непротиворечивым образом, очевидно, невозможно, но ценен не результат, ценна попытка, ценна она тем, что живой, ищущий решения разум поддерживает огонь в интеллектуальном очаге.