Специально для телеграм-канала «Депутатские будни» ВОПРОС РЕБРОМ. Военное вторжение США и Израиля в Иран, судя по всему, рискует значительно поменять геополитическую конфигурацию. Очевидно, что определенные последствия ожидают и Россию. Экс-советник президента России по политическим вопросам Сергей Станкевич: России надо найти тонкий баланс между принципиальностью и дипломатией. Осуждение варварских действий США и Израиля против Ирана безальтернативно. В то же время Москве нельзя войти в конфликт с Советом сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ). Шесть государств этого блока (Бахрейн, Кувейт, Оман; Катар, Саудовская Аравия, ОАЭ) - важные партнеры для Москвы, с которыми выстроены устойчивые отношения, в том числе на уровне лидеров. Сломать эти отношения - серьезный риск, а провокации на эту тему неизбежны. Во всех этих странах есть американские военные базы, которые Иран атаковал в порядке самообороны. Всего численность американских войск в Персидском заливе составляет до 40 тысяч человек: 7500 — в Катаре, 5000 — в Бахрейне, около 3000 — в Объединенных Арабских Эмиратах, несколько меньше в Саудовской Аравии и Омане. Несмотря на эту привязку, монархии залива не ссорились до сих пор с РФ и периодически ей серьезно помогали в экономике и дипломатии. Этот геополитический капитал надо сохранить. Первый заместитель председателя комитета ГосДумы по обороне Алексей Журавлев: Иран – наш стратегический союзник, и мы, конечно, резко негативно относимся к агрессии против него США и Израиля. Но всегда есть обратная сторона медали. Нам выгодны любые конфликты, которые отвлекают США от Украины. Все это время, пока они заняты на Ближнем Востоке – а там, похоже, придется разгребать последствия еще довольно долго – наша армия неторопливо, но уверенно продвигается на поле боя, освобождая все больше населенных пунктов и территорий. А, как известно, оттуда, куда ступила нога нашего доблестного воина, Россия уже не уйдет. Это значительно улучшает наши переговорные позиции, потому что показывает силу государства на земле, во фронтовых условиях. Член Российской ассоциации политконсультантов Алина Жестовская: Ничего нового в своей стратегии Америка не продемонстрировала. Все прекрасно понимали, чем закончатся их «переговоры» с Ираном. Более того, мир отчетливо осознавал, какой именно интерес у Штатов к этому государству — нефть, контроль за логистическими путями, ослабление связей арабов с китайцами. Так что внешняя и экономическая политика России уже долгое время выстраивается с учетом этих знаний. Что же касается срочной тактики нашей страны, то разумнее всего выглядит позиция, в которой мы руководствуемся исключительно национальными интересами. Возможны ли подобные сценарии на нашей территории — нет, потому как мы ядерная держава, и это бережет нас от безумств, которые систематически учиняет Запад. Генеральный директор Центра политического анализа Павел Данилин: В зависимости от того, каким образом будут развиваться события на Ближнем Востоке, это будет оказывать на Россию либо позитивное, либо негативное влияние. В случае, если Иран продолжит оказывать сопротивление Соединенным Штатам, а Китай «впишется» за Иран на дипломатическом уровне и через поставки вооружений, это может помочь России в более успешном завершении специальной военной операции с лучшими условиями. В случае, если Иран быстро падет, и Китай не сможет заступиться за него, это покажет возможность оказания на Россию давления с одной стороны. Однако с другой стороны приоткроет перед Россией иные возможности. Потому что, по сути дела, Россия останется чуть ли не единственной страной для Китая, на которую тут может положиться в деле обеспечения себя стратегическими ресурсами. Самый плохой вариант – если ситуация будет развиваться таким образом, что Иран не просто падет, а перейдет на сторону зла, на сторону глобалистов. Такой сценарий чреват ухудшением ситуации на юге России, особенно в районе Закавказья, и дальнейшей деградацией обстанов