Благодаря мему (см. выше) вспомнил, что в русской народной православной традиции о «нахождении потерянных» вещей» принято молиться святому Иоанну Воину. Правда, я никогда не задумывался, почему именно. Логика «святых-заступников», особенно убитых (Иоанн Воин, согласно житию, таки потерпел заключение при Юлиане Отступнике, но потом его освободили и он умер своей смертью) часто работает так, что святому молятся о том, от чего он пострадал: например, Иоанну Крестителю – от головной боли, а великомученику Трифону – от нападения зверей или там ос и шмелей (поскольку его казнили через damnatio ad bestias). Аналогичным образом, например, есть молитва «при нападения грабителей» Иосифу Обручнику (поскольку он вынужден был бежать с Девой Марией в Египет) или царю-пророку Давиду «от гнева начальствующих» (поскольку на него ополчился Саул). Здесь действует логика «торжества святого над неким насилием», т.е. если он сам это пережил, то знает, как от этого помогать, а в конечном счете это все восходит к Иисусу Христу, который умер на Кресте и именно через это победил саму смерть. Но Иоанн Воин, как выяснилось, ничего не терял и эта его чудесная способность связана не собственно с житием, а с преданиями о его посмертных чудесах. Нашел насчет этого по меньшей мере две версии, первая: Возле бедняцкого кладбища жила благочестивая вдова. И вот над одной могилкой она увидела свет. Ночью ей явился сам святой мученик Иоанн Воин, который поведал женщине о своей жизни и назвал свое имя. Вдова рассказала обо всем священникам и указала могилу, над которой видела свет. Таким образом были обретены мощи святого. Их перенесли в храм святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова в Константинополе. В храме в честь апостола любви почили мощи святого, который также был проводником Божественных любви и милости в этом мире. И вторая: Началось с того, что к той самой вдове, которой он указал свою могилу, забрались воры, но увидев воина в древних доспехах, испугались, и сразу же убежали. Спустя некоторое время они решили вернуться с раскаянием, и увидев икону Иоанна, сказали, что это именно тот человек, которого они видели в ту ночь, который не позволил им совершить задуманную кражу. Отсюда и появилась церковная традиция читать молитву об обретении украденных или потерянных предметов. (обе взяты Бог весть откуда, но это неважно). Еще примечательная деталь – в житии Иоанна Воина в сборниках Димитрия Ростовского указывается, что он «удерживает от бегства рабов» (и умеет их воротить на место), а Димитрий Ростовский жил уже при крепостном праве и в общем, вероятно, под «рабами» имелись в виду в том числе крепостные, которые суть те же вещи и их надо не терять и возвращать. Из других похожих вещей есть, например, очень конкретная «специализация» святителя VI века Власия Севастийского, которому молятся «от удавления рыбной костью» – вроде как он исцелил от этой беды единственного сына одной женщины. Это, если коротко, другая и альтернативная логика, а вообще их две и они разные, надо иметь в виду, вот.