С кем США ведут переговоры по Ирану? Нью-Йоркер 1. Сударсан Рагхаван — бывший старший корреспондент Wall Street Journal по Ближнему Востоку. 64-летний глава иранского парламента Галибаф стал одной из самых влиятельных фигур режима. И в минувшие выходные он вошел в историю. В Пакистане он возглавил иранскую делегацию на марафонских мирных переговорах с США, что стало встречей на самом высоком уровне между двумя странами со времен Исламской революции в Иране в 1979 году. Галибаф произвел впечатление на американскую делегацию. В воскресенье в сообщении на сайте Truth Social Трамп написал, что его переговорщики, включая вице-президента Вэнса , специального посланника по Ближнему Востоку Стива Виткоффа и зятя Трампа Джареда Кушнера, стали «очень дружелюбны и уважительны» по отношению к представителям Ирана. Обозреватель по международным отношениям Дэвид Игнатиус написал в Washington Post , что «после долгих часов обсуждений Галибаф произвел впечатление на американскую команду как утонченный и профессиональный переговорщик — и потенциальный лидер нового Ирана». После смерти Хаменеи Трамп открыто выражал заинтересованность в исходе событий, аналогичном тому, чего США удалось добиться в Венесуэле , рассматривая это как план для нынешней войны. «То, что мы сделали в Венесуэле, я думаю, это идеальный, идеальный сценарий», — сказал Трамп газете Times в марте. Позже в том же месяце он заявил журналистам на заседании кабинета министров, что взятие под контроль иранской нефти является «лучшим вариантом», отметив, что Соединенные Штаты заработали «миллиарды миллиардов долларов» на сделке с правительством Родригес о доступе к нефтяным запасам Венесуэлы. Несколько экспертов по Ирану рассказали, что крайне маловероятно, что в иранском руководстве появится кто-либо, подобный Делси Родригес. Новые лидеры Ирана, включая Галибафа, обязаны своей властью авторитарной теократии, которая поддерживала режим аятоллы. Структура иранской власти в Иране в значительной степени децентрализована, с несколькими пересекающимися сферами влияния, включая Корпус стражей исламской революции, судебную систему и специализированный, всемогущий совет, который диктует политику национальной безопасности. Эта структура позволила иранскому режиму пережить удары по его уничтожению, перегруппироваться и дать отпор. Новые лидеры Ирана, по-видимому, на самом деле более жесткие, более милитаристские и более безрассудные, чем их предшественники. Помимо Галибафа, генерал Мохаммед Багер Зольгадр, который сейчас возглавляет Высший совет национальной безопасности, и бригадный генерал Ахмад Вахиди, новый командующий Корпусом стражей исламской революции, в настоящее время отвечают за повседневную деятельность иранского правительства. И, несмотря на появление Галибафа на переговорах в Пакистане, Вахиди и Зольгадр широко считаются гораздо более влиятельными, чем он, в иранской закулисье.