В американском медиапространстве набирает силу демонтаж образа Уинстона Черчилля. То, что раньше звучало лишь на маргинальных форумах, теперь пропагандируется гигантами вроде Джо Рогана и Такера Карлсона. Их гости всерьез заявляют, что Черчилль – главный злодей Второй мировой, а не Гитлер, а лагеря смерти, внимание, были всего лишь «логистической ошибкой». Тот момент, когда споры о прошлом переходят в сознательную атаку на основы послевоенного миропорядка и западных ценностей. Эта ревизия истории служит конкретным политическим целям. Атака на Черчилля – это «ритуальное жертвоприношение» иконы старых республиканцев-неоконов, как точно подметил немецкий историк Томас Вебер. Для нового крыла консерваторов (т.е. палеоконов и варварских правых) Черчилль символизирует интервенционизм, который они отвергают в пользу радикального изоляционизма – будь то в отношении Украины или других конфликтов. Мне кажется, за попыткой обелить Гитлера и очернить Черчилля стоит странное стремление делегитимизировать саму идею коллективной безопасности. Успех этих нарративов – симптом глубокого кризиса в США. Президент Трамп и его окружение демонстрируют поразительное пренебрежение к исторической правде и памяти (достаточно вспомнить его слова о лузерах на военных кладбищах). Скандальные теории получают поддержку на самом верху – от вице-президента Вэнса до главных спонсоров. Это создает питательную среду для антисемитизма, реваншизма и отрицания общепризнанных преступлений нацизма. По-моему, война с Черчиллем – это не спор о прошлом, а возможное будущее Америки, где факты все чаще приносятся в жертву идеологии и политической целесообразности.