Заколоть свинью. Такой была первая задача. Первая кровь, которую увидел на войне. Как бы смешно ни звучало, вышло очень символически. Мы стояли в карикатурной смеси военной и домашней одежды, ожидая от единственного мужика на деревню команды на силовой захват свиньи. Точным ударом длинного ножа мужик зашёл под кожу. Это было настолько быстро и легко - будто сквозь масло. Мы отпустили задёргавшуюся свинью бегать её последние круги. Проведём тут полдня, выжигая и освежевая тушу. Впервые полностью увидел процесс становления животины блюдом. В вымирающей деревне мы тихонько подмяли под себя уходящую под землю мазанку — древнюю как история Империи, с проводкой в тканевой оплётке. Об этом быстро узнали жители и нас то там, то сям просили помочь по хозяйству. Кто не отправлялся на сопровождение саперов — брал лопату, косу или что ещё из деревенской утвари и помогал. Как же меня скривило, когда замок (зам. Командира) — заядлый охотник-огородник - объявил что мы будем копать грядки и сажать лук. Приехал на войну, называется. Но должен отметить, вся эта майская деревенская эстетика выглядела очень душевно. Окна нашего покосившегося убежища выходили на поле, где чертила круги бурёнка, отбивающая хвостом стаи кровососов. В другую сторону был куцый лес с маленьким родничком. Вообще всё чувствовалось маленьким и своим, не смотря что от малой Родины я был в двух тысячах километров. Насиженное место — вместе с посадками лука, моркови и чем-то ещё — мы уже через три недели передадим другому подразделению, плакал огород, а сами поедем под Белгород, где 4 июня будет крещение огнём. Где во второй раз увижу кровь. В этот раз — человеческую.