Не ненавидить противника не так уж и сложно. В определенных обстоятельствах ненависть к своим может быть гораздо более сильным чувством, чем к обезличенному врагу в окопе напротив. В этом плане, когда все измеряется жизнью и смертью, любая несправедливость или откровенно отвратное отношение условного руководства к условному подчинённому (и наоборот тоже) гипертрофированно бьёт по чувствам. Поэтому. Доступ к оружию и довольно условный фильтр в качественном наборе личного состава создаёт определенную угрозу применения вооружения не по назначению. То есть не против противника. Это касается не только стрелкового оружия, но и всего доступного арсенала. Условному расчету не важно куда лететь с т.з. возможностей - вперёд или назад, на Север или Юг. Жёсткий контроль боевой части (как и любых боеприпасов), а тем более самого дрона в режиме войны почти невозможен. Это значит, что он может быть использован и по своим. С почти нулевой вероятностью опознавания кем он был применен. Это касается не только применения вооружения подчинёнными против командиров, а и когда условное командование решает отработать по своим с целью "привести в чувства". Если пойти дальше в особо пламенных взаимоотношениях в рамках подразделения. Когда личный состав в буквальным смысле желает смерти своему руководству больше, чем противнику... Не сложно, например, слить точку дислокации своего командования прямиком на ту сторону. Так может быть, когда солдаты (да и офицеры) теряют веру в справедливость со стороны непосредственных командиров. Ненависть сильное чувство. И особенно остро оно проявляется у проигрывающий стороны, которую лихорадит на фоне бесперспективных целей, невозможности выполнения  поставленных задач и настроений в тылу. Чем ближе конец одной из воюющих сторон, тем больше свои этой стороны сжигают своих. Тем более, что современная война позволяет это делать практически инкогнито. Здесь всем хохлам есть над чем подумать на всех ступеньках боевой вертикали. Человек Z