По времени это также совпадает с периодом, когда Соединённые Штаты Америки обеспечивали более 50% мирового валового продукта. Фактически США выступали единоличным экономическим лидером. В этих условиях американское влияние в Западной Европе было определяющим — можно сказать, что именно США задавали правила игры в западной зоне послевоенного устройства. Европейские страны в тот период во многом принимали такую конфигурацию. Они выступали союзниками, но одновременно и зависели от американской экономической, военной и политической поддержки. В этих условиях возникла необходимость институционализировать эту зависимость — собрать европейские армии в единую систему, где сохраняется формальный суверенитет, но стратегическое управление во многом координируется США. Так и формировалась структура НАТО: объединённая система, в которой европейские армии интегрированы, но ключевая роль принадлежит американской военной мощи. При этом существовали и относительно самостоятельные игроки — прежде всего Франция и Великобритания. Например, Франция на определённый период даже выходила из военной структуры НАТО, а затем вернулась обратно. Именно без понимания этих исторических и системных связей сложно объяснить современные процессы: почему одни политики в США, такие как Линдси Грэм, делают жёсткие заявления, почему Дональд Трамп демонстрирует иной стиль, и почему европейские лидеры иногда ведут себя не так, как ожидается. Многие задаются вопросом: если существует центр влияния в Вашингтоне, почему союзники не всегда действуют строго по «команде»? Ответ как раз в том, что система стала сложнее. Формально она выстроена как иерархия, но на практике внутри неё существуют собственные интересы, противоречия и элементы автономии, которые со временем усилились.