Картель Новое поколение Халиско (Cartel Jalisco Nueva Generación, CJNG) — это действительно криминальная организация нового поколения. Она полностью перестроилась под реалии XXI века — и именно поэтому быстро обогнала конкурентов. Старые картели, как я уже писал вам, держались за кокаин и героин — натуральные наркотики, требующие полей, производственных цепочек, длинных маршрутов поставок. Халиско сделал ставку на синтетику: фентанил, метамфетамин, их производные. Химическая лаборатория в джунглях, дешёвые прекурсоры, поступающие морем из Китая, — и никакой зависимости от урожая или погоды. Фентанил в 50–100 раз сильнее героина, чемодан синтетики по эффекту заменяет тонны кокаина. Хранить проще, везти проще, маржа несопоставимо выше. Знаменитый Синалоа с его кокаиновой империей и тайными агентурными сетями на этом фоне стариковская забава. Деньги у Халиско тоже работают по-новому. Финансовое крыло картеля — Los Cuinis — одними из первых в криминальном мире перешли на криптовалюту. Миллиарды прогоняли через анонимные обменники, подставные фирмы, китайские финансовые сети. Банковские переводы можно выявить, наличку конфисковать на границе, а грамотно распределенную крипту — нет. Отдельная история — медийность. Халиско первым из картелей превратил насилие в контент. TikTok, Telegram, YouTube — дроны с камерами снимают атаки, казни врагов монтируются и выкладываются в сеть. Стиль во-многом напоминает джихадистов из запрещенных организаций: рубят людей мачете, развешивают тела сторонников Синалоа. Всё это одновременно запугивало оппонентов и вербовало новых бойцов. Музыка — ещё один инструмент той же машины. CJNG активно спонсировал исполнителей жанра corrido tumbado. Десятки исполнителей публиковали на обложках альбомов название картеля и набирали сотни миллионов прослушиваний на Spotify. Романтизация насилия, культ денег и безнаказанности — всё это формировало образ картеля среди молодёжи лучше любой вербовки. Мексиканское правительство пыталось запретить «нарко-музыку» хотя бы на публичных мероприятиях. Бренд «Новое поколение» звучит прогрессивно, притягивает молодёжь, которой старые картели не могли предложить ничего, кроме крошек. В плане раскрутки с CJNG могла конкурировать разве что сальвадорская Mara Salvatrucha, сейчас упакованная в высокотехнологичные тюрьмы. При этом Халиско умело эксплуатировал образ борцов с системой и защитников обездоленных. Его отряды в том числе активно охотились на Los Zetas - группировку из бывших мексиканских силовиков, которые проводили жестокие карательные рейды в провинции. Los Zetas — отдельный феномен. Бойцы армейского спецназа принесли в криминальный мир то, чего там раньше не было: дисциплину, тяжёлое вооружение, тактику боя. И запредельную жестокость — массовые захоронения, вырезанные деревни, контроль над нефтяными трубопроводами. Именно поэтому убийство Зетов Халиско преподносил как очищение криминального мира — и это находило отклик у местного населения. С государством Халиско не договаривается — воюет. Например, в 2015 году сбили военный вертолёт из РПГ, девять солдат спецназа погибли. Они же первыми в Мексике применили дроны-камикадзе против силовиков — технология, которую до этого видели только на Ближнем Востоке. Засады на полицейские колонны, городские бои, поджоги целых кварталов — в каждом случае это демонстрация: территорию контролируем мы, а не государство. Отделения CJNG открывались по франшизе — не только в Мексике, но и далеко за её пределами. США, Европа, Австралия, Юго-Восточная Азия. Региональным структурам передавались технологии производства, схемы работы, финансовые инструменты. Это уже не картель в классическом смысле слова. Это транснациональная криминальная корпорация — с собственными технологиями, финансами, силовым крылом, PR-отделом и музыкальным лейблом.