Пост о посте Помните Степана Григорьевича Писахова (1879–1960)? Это архангельский сказочник, сюжеты которого многим знакомы по мультфильму Л. В. Носырева «Смех и горе у Бела моря». Например, «Перепилиха» или «Апельсин». Есть у Степана Григорьевича и сказка «Как купчиха постничала». Ее героиня в пост только и делает, что ест. На завтрак грибков, капустки, огурчиков с квасом и сбитнем. На обед еще более широкий реестр лакомств с первым, вторым и десертом. Паузы между дневным приемом пищи заедала мелочью: моченым горохом, брусникой с толокном, пареной брюквой и прочим. На ужин повтор меню обеда. Все постное, но во множестве. Ешь не хочу. Всегда думал, что это авторское преувеличение – гипербола! Однако нет. Вот попался в воспоминаниях рязанского дворянина Василия Васильевича Селиванова (1813–1875) один пассаж. Мемуарист пишет, что в доме его семьи великопостный стол представлял собой «страшное обилие яств»: «Вот кашица из манных круп с грибами, вот горячее, рекомое оберточки, в виде пирожков, свернутых из капустных листов, начиненных грибами, чтобы не расползлись, сшитых нитками и сваренных на маковом соку. Вот ушки и гороховая лапша, и гороховый суп, и горох просто сваренный, и гороховый кисель, и горох, протертый сквозь решето. Каша гречневая, полбенная и пшенная; щи или борщ с грибами и картофель вареный, жареный, печеный...» Звучит аппетитно. Как будто Селивановы руководствовались словами поэта Владимира Сергеевича Филимонова (1787–1858) из его поэмы «Обед»: У нас пословица такая: Кто за обедом время длит, Тому продлится время рая. Иллюстрация: Б. М. Кустодиев. Купчиха, пьющая чая. 1923 год. Русское хюгге | Голос за канал