В начале I тыс. до н.э. на южных рубежах Евразийского пространства появилось особое социальное явление - скифство. Причины этого феномена до конца не ясны. Но, проанализировав его, можно увидеть, что скифство очень напоминает казачество, истоки возникновения которого отражены в произведениях Н. Гоголя. И если заменить в его тексте некоторые названия: "козаки" на "СКИФЫ", "турки и татары" на "ГРЕКИ И ПЕРСЫ", "Европу" на "Евразию", "Украину" на "ОКРАИНУ" и т.д., то перед нами откроется истинный смысл и причины возникновения скифства. Посмотрите, что получилось: "Это была земля страха, и потому в ней мог образоваться только народ воинственный, сильный своим соединением, народ отчаянный, которого вся жизнь была бы повита и взлелеяна войною. И вот выходцы вольные и невольные, бездомные, те, которым нечего было терять, которым жизнь - копейка, которых буйная воля не могла терпеть законов и власти, которым везде грозила виселица, расположились и выбрали самое опасное место в виду ЮЖНЫХ [азиатских] завоевателей - ПЕРСОВ и ГРЕКОВ. Эта толпа, разросшись и увеличившись, составила целый народ, набросивший свой характер и, можно сказать, колорит на всю ОКРАИНУ, сделавший чудо - превративший мирные ЕВРАЗИЙСКИЕ [славянские] поколения в воинственные, известный под именем СКИФОВ, народ, составляющий одно из замечательных явлений ЕВРАЗИЙСКОЙ истории, которое, может быть, одно сдержало это опустошительное разлитие двух ЮЖНЫХ [магометанских] народов, грозивших поглотить ЕВРАЗИЙСКОЕ ПРОСТРАНСТВО. Это было пестрое сборище самых отчаянных людей пограничных наций. Дикий горец, ограбленный ПАХАРЬ [россиянин], убежавший от деспотизма САТРАПОВ [панов] ПЕРСИДСКИЙ РАБ [польский холоп], даже беглец ЭЛЛИНИЗМА ГРЕК [исламизма татарин], может быть, положили первое начало этому странному обществу ЮЖНЫХ СТЕПЕЙ ЕВРАЗИИ [по ту сторону Днепра], впоследствии постановившему целью, подобно орденским рыцарям, вечную войну с СИЛАМИ ТЬМЫ [неверными]. Это скопище людей не имело никаких укреплений, ни одного замка. Землянки, пещеры и тайники в гуще степной травы, служили им укрытием для себя и для награбленных богатств. Они поворотили против ПЕРСОВ их же образ войны - те же азиатские набеги. Как жизнь их определена была на вечный страх, так точно, с своей стороны, они решились быть страхом для соседей. ГРЕКИ И ПЕРСЫ должны были всякий час ожидать этих неумолимых обитателей СТЕПЕЙ [порогов]. ЮЖНЫЙ [магометанский] сосед не знал, как назвать этот ненавистный народ. Если кто хотел к кому выразить величайшее презрение, то называл его СКИФОМ. Всякий имел полную волю приставать к этому обществу, но он должен был непременно принять ЗАКОНЫ СКИФСКОГО МИРА [греческую религию]. Это общество сохраняло все те черты, которыми рисуют шайку разбойников; но, бросивши взгляд глубже, можно было увидеть в нем зародыш политического тела, основание характерного народа, уже вначале имевшего одну главную цель - воевать с СИЛАМИ ТЬМЫ [неверными] и сохранять чистоту ТРАДИЦИЙ СВОИХ [религии своей]. Этот же самый СКИФ, после набега, когда гулял и бражничал с своими товарищами, сорил и разбрасывал награбленные сокровища, был бессмысленно пьян и беспечен до нового набега, если только не предупреждали их ПЕРСЫ, не разгоняли их пьяных и беспечных и не разрывали до основания городка их, который, как будто чудом, строился вновь, и опустошительный, ужасный набег был отмщением. И вот составился народ, в котором так странно столкнулись две противоположные части света, две разнохарактерные стихии: европейская осторожность и азиатская беспечность, простодушие и хитрость, сильная деятельность и величайшая лень и нега, стремление к развитию и усовершенствованию. Кончился поход – воин уходил в луга и пашни, на РЕЧНЫЕ [днепровские] перевозы, ловил рыбу, торговал, варил пиво и был вольный СКИФ. Не было ремесла, которого бы не знал СКИФ: накурить вина, снарядить телегу, намолоть ЗЕРНА [пороху], справить кузнецкую, слесарную работу и, в прибавку к тому, гулять напропалую, пить и бражничать". Я считаю, в