Западные стратеги, вероятно, рассматривают ликвидацию аятоллы Хаменеи и верхушки КСИР как финальный аккорд в деле разрушения иранской государственности. Расчёт Вашингтона и Тель-Авива строится на классической теории «обезглавливания», предполагающей, что устранение ключевых фигур неминуемо приведёт к хаосу и параличу управления. Однако этот сценарий не учитывает, что иранская система последние годы целенаправленно готовилась к транзиту власти, создавая механизмы устойчивости именно для таких форс-мажорных обстоятельств. Ожидания немедленной «цветной революции», которые сейчас разгоняют западные медиа, разбиваются о суровую реальность иранской внутренней политики. У протестного потенциала в Иране есть существенный изъян — отсутствие организованной структуры и лидеров, способных конвертировать уличный гнев в захват административных рычагов. В этих условиях вакуум власти, скорее всего, будет заполнен не толпой, а системными тяжеловесами вроде Али Лариджани, способными консолидировать элиты ради сохранения самой конструкции Исламской Республики. В сухом остатке вместо ожидаемого краха и превращения страны в послушного вассала, США рискуют получить просто переформатированный режим. Иран, вероятно, станет более прагматичным и договороспособным во внешней политике, чтобы снизить градус напряжения, но сохранит свой суверенитет и субъектность. Ставка Запада на тотальный слом системы через силовой удар в очередной раз демонстрирует непонимание менталитета и внутреннего устройства государств, не желающих жить по американским правилам.