Публикую на Бусти для дорогих платных подписчиков последнюю, шестую, новеллу из цикла "Ведьмины сказки" – "Финиш" (не "Фиаско" все же). Кстати, на Бусти остался незамеченным видеоролик, сделанный подписчиком. Ролик хулиганский и из разряда 18+. «Скорую» вызвали зеваки. Игорь плохо помнил, как их вытаскивали из воды. Кто-то скинул веревку, кто-то спустился на камни. Помнил холод – не тот, что снаружи, а тот, что шел изнутри, от позвоночника к горлу, перехватывая дыхание. Помнил лицо Жеки: белое, с синюшным отливом, безжизненное, вода все еще сочилась изо рта. Сознание возвращалось уже в машине, рывками. Сирена, тряска, чьи-то руки, сдирающие мокрую рубашку, колючее одеяло, кислородная маска, от которой пахло резиной и чужим дыханием. Он пытался встать, указать на Жеку, но его держали. И не узнали. Новенькие, наверное. – Лежи, мужик, лежи, с тобой все будет в порядке, напарником займутся. А вот в приемном покое узнали сразу. – Игорь Владимирович? – медсестра регистратуры, полная женщина с усталыми глазами, которую он знал лет семь, выпучила глаза при виде мокрого, дрожащего врача, которого вносили на каталке. – Господи, что случилось? – Это не я, – прохрипел Игорь, пытаясь сесть. – Моего друга... Вернидуба... Он в коме? Он жив? Его отправили в смотровую, быстро, профессионально. Сняли оставшуюся мокрую одежду, замотали в термоодеяло, измерили давление, взяли кровь. Все делали молча, быстро, бросая короткие взгляды. К Игорю Владимировичу здесь относились с уважением. – Переохлаждение легкой степени, – сказал молодой, но уверенный реаниматолог, сверяясь с показателями. – Сердце в порядке, сознание ясное. Отлежитесь пару часов, и можете ехать. Но лучше остаться до утра под наблюдением. – Где Вернидуб? – перебил Игорь, хватая врача за руку выше локтя. Хватка у него, несмотря на переохлаждение, осталась железной. – Жека жив? Реаниматолог поморщился, но руку не выдернул. Посмотрел куда-то в сторону, в коридор. – Жив. Но... состояние тяжелое.