Я всё яснее понимаю, что в работе с рунами для меня существуют два разных, но не враждующих поля. Одно — историческое. Там нужна точность, уважение к источнику, к филологии, к археологии, к реальному знанию. Другое — магическое. Там знак перестаёт быть только предметом изучения и начинает входить в твою жизнь как живое сообщение, как сдвиг внимания, как прикосновение силы, которое невозможно полноценно доказать другому человеку. И спорить здесь бессмысленно: историческое требует аргумента, магическое требует чувствительности. Я не ухожу ни в одну из крайностей. Несмотря на то что большую часть свободного времени я действительно отдаю чтению, изучению, расширению горизонта восприятия, я не позволяю знанию высушить знак. Но и не позволяю магии превратиться в беспочвенную фантазию. Для меня важен именно этот тонкий баланс, при котором ум остаётся острым, а восприятие — живым. В эти выходные мы были на даче. Мысли очистились, фон стал тише, и в какой-то момент в лесу мне попалась упавшая ветка, лежавшая в форме руны. Это не было чем-то театральным или нарочитым. Просто краткое, точное послание для меня самого — направление на день, на работу, на то, как именно держать внимание в тех делах, которые мы там делали. Такие вещи невозможно запланировать. Магический знак приходит внезапно, в самое обычное время. Главное — не разучиться слышать. Наверное, в этом для меня и состоит зрелый путь: не зацикливаться ни на одном способе познания. Не прятаться только в факты и не растворяться только в мистическом. Когда между ними удержан верный строй, мир начинает говорить. И тогда ты не выдумываешь чудеса, а действительно учишься замечать знаки.