Двойной стандарт или рыцарство? Парадокс черкесской женщины Уважение к женщине — один из важнейших элементов кодекса Адыгэ Хабзэ, основанный на принципах защиты и почитания. В общественной жизни женщина считалась «старше» мужчины. Ей уступали дорогу справа, в её честь слагали тосты, ради нее совершали военные подвиги. Иностранцы, посещавшие Кавказ в XVIII-XIX веках, изумлялись: седые старики вставали при появлении 16-летней девушки. «Женщин почитают как старших» (бзылъфыгъэм жьыгъэ раты) — цитата из Адыгэ Хабзэ. Существовал обычай «цыхубз пшэрыхъ хущанэ» — «женщине оставлять долю добычи», обязывающий мужчин одаривать прекрасный пол после возвращения из военного похода. Женщину ограждали от тяжелого труда, при этом ее слово было настолько весомым, что могло остановить кровопролитие. Женщина была не просто хранительницей очага («унэ гуащэ» — «княгиня дома»), но и нравственным компасом общества, способным поднять или восстановить честь мужчины. Девушки пользовались в семье относительно большой свободой. Например, по сей день у адыгейцев есть обычай предоставлять девушке, достигшей брачного возраста, отдельную комнату, где она может встречаться с молодыми людьми, правда, обязательно в присутствии третьих лиц, например, младшей сестры или подруги. Эта комната (в прошлом, отдельный домик) называется пшашауна - «девичий дом». Обычно именно здесь в обстановке непринужденных бесед, игр, танцев девушка знакомилась с претендентами на её руку, узнавала их достоинства и недостатки, и в конце концов делала свой выбор.  Однако как же все это сочетается с мрачной страницей истории адыгов — массовой продажей черкешенок в Османскую империю? Для европейского сознания это шок. Но здесь мы сталкиваемся со сложным механизмом общественного мышления у черкесов. Почему продажа дочери не считалась предательством? Во-первых, для бедной горянки попадание в гарем султана или паши часто было не рабством, а социальным лифтом. Это был шанс стать женой (не наложницей!) богатого и знатного мусульманина, получить образование, обеспечить будущее своей семьи. Матери многих султанов были черкешенками, влиявшими на политику империи. Во-вторых, в  условиях постоянной Кавказской войны и нищеты продажа дочери иногда была единственным  способом спасти от голода и ее, и остальных детей, а также обеспечить приданое её сёстрам. В-третьих, во многих случаях продажа происходила с согласия самой девушки, соблазненной рассказами о роскоши Стамбула. А тот факт, что черкешенки ценились дороже девушек других национальностей, парадоксальным образом тешил самолюбие — их красота и воспитание считались эталоном и «товаром» высшего сорта. И последнее, у черкесов, как и у многих других народов, мир делился на «своих» и «чужих». Адыгэ Хабзэ со всеми его рыцарскими нормами действовал внутри общины, для «своих» женщин. Продажа за пределы родины переводила девушку в иной статус — «ценного товара». По понятиям того времени это была ступенька вверх по социальной лестнице, и на чужбине ее судьба должна была сложиться лучше, чем в разоренном ауле. Итак, мы сталкиваемся с трагическим разрывом между высоким этическим кодексом и суровой реальностью выживания. Для самих черкесов это не было актом презрения к женщине, а скорее «инвестицией» или способом «пристроить» дочь в высшее общество, используя её красоту и происхождение как единственный доступный капитал. Позже исламизация и войны разрушили многие исторически сложившиеся рыцарские обычаи, но след этого культа женщины в адыгской культуре ощущается до сих пор. За подготовку материала и фотографии благодарим Беляеву Татьяну. #кавказскаятропа #пешиймаршрут #вратамиров #духветра #энциклопедия