«Не кажется ли вам, что «этическая мотивация» очень неожиданна в устах всесветного мещанина наших дней? Он привык к своему спокойному существованию, он был доволен всем на свете, а если и либеральничал, то мечты его не шли дальше «ответственного министерства» в Германии или России, дальше мечты о сокращении вооружений. «Зверства» социального строя никогда его особенно не волновали, ибо мало задевали его. И вдруг — война! Он читает о разгроме городов, о гибели многих тысяч своих собратьев, об ужасах, о зверствах войны. Он возмущён. Он вопит в Берлине о «зверствах русских», в Москве — о «зверствах прусских», он взывает к справедливости, нагло попранной, он сам готов идти в бой за неё, он желает навсегда сокрушить главу милитаризма (вражеского, не своего), а больше всего, если он не немец, громит он германскую культуру, опустившуюся до зверств.  Граждане, не ешьте этой икры! Он так шумит, так оглушает, что мало кто догадывается спросить: а не кушал ли и ты, добродетельный либеральный мещанин, этой икры? Вопрос бестактный, ибо, несомненно, «кушал»…» Испытание огнём. Иванов-Разумник