В России прошла самая массовая уличная акция за последние пять лет. По оценкам московских властей, на крестный ход вышли 40 тысяч граждан. Чисто субъективно — больше. Публика была самая разная: от бородатых старцев с иконами до бритоголовой молодёжи, много футбольных ультрас, ветераны на протезах, семинаристы, фитоняшки. Одни шли и пели пасхальные тропари, другие скандировали «Мы русские, с нами Бог». И в этом не было противоречий. Духовное и политическое сплелись в единое целое, невысказанное — запрос на русскую субъектность. Через тысячи лиц я видел одно утверждение — мы здесь, на своей земле. Мы живы. Сегодня ни одна организация или партия не способна отмобилизовать за пару дней даже 50 тысяч сторонников. А Русская Православная Церковь — может. Это и есть ответ на вопрос, который ставили «согласователи» акции. Ответ положительный. Да, мы разные. И пришли к Храму Христа Спасителя по разным причинам. Но какая разница, если, всё же, пришли?