Вот приехали вторично в дом невесты. Мать и я, на крыльце моя невеста вышла встретила меня. Поздоровавшись за ручку, потихонечку вдвоем, по обычаю под ручку мы вошли сенями в дом. Перед образом старинным, пред зажженною свечой, нас заставили молиться на коленах горячо. Долго, долго мы молились - настоящий битый час, а потом благословили небольшой иконой нас, после кольцами сменялись, Маша мне свое дала, а потом перекрестилась и мое себе взяла. Первый раз поцеловались, сели рядышком за стол, сваха двери растворила, и народ опять пошёл. Набралось народу много, все опять на нас глядеть, как мы будем угощаться, милой парочкой сидеть, чтоб все мелочи заметить, все движенья разобрать и под каждую примету непременно подобрать. Если первая невеста за столом заговорит - значит, жить не будет с мужем, непременно убежит. Коль жених украдкой взглянет на невесту - то беда, пить вино запоем станет и не бросит никогда. Коль невеста молчалива и печальная сидит - это тоже будет диво: девять мальчиков родит. Всё примечено в деревне, ничего нет без примет, только все их причислить невозможно - времени нет. И до сей поры в народе ещё верят в колдовство, этим самым богомольем и кончалось сватовство. С той поры у нас невеста уж просватанной слывет, носит званье сговоренки, жениха на «ты» зовет. С того времени подруги ставят елку у крыльца, красят лентами, и елка здесь пестреет до венца.