Элисон жмется к боку Рене так сильно, что еще немного — и заберется под кожу, забыв про собственную слабость, про медлительность безграничной тоски и про грязь, что застряла в костях. Элисон чувствует себя неправильной недостаточно соответствующей тому образу, что маячит в мозгу лет с тринадцати, когда ей впервые пришлось засунуть два пальца в рот. и границы тела Элисон размываются — то кажется то худым, то необычно большим, то чересчур набравшим мышечную массу. и это заставляет мозг гореть, а легкие полыхать от отчаяния, передаваемого в подрагивающие руки. одной Элисон сжимает руку Рене — сквозь темноту комнаты умоляя не оставлять её, — а вторую грызет, рвет заусенцы и не понимает, куда себя деть. ей нет места. нет причала. нет ощущения, что подходящее место наконец-то найдено — потому что его не существовала. весь мир обрывался под её надтреснутыми ногтями, впивающихся в нежную кожу щек. она шепчет еле слышно: — «мне всё не так» потому что жизнь не та. люди не те. самоощущения из ряда вон плохие — сравнимы со слухами, броскими замечаниями и завистью-завистью-завистью, которой окружающие втаптывали её в землю. Элисон хотели уничтожить. хотели сбить её с ног. и она сбивалась, жалкой собакой цепляясь за Рене — будто все несоответствия, кривые линии и мнимые обещания наконец собирались в одной точке и выходили через Рене в одну правильную, кристально-белую надежду. Рене не говорит, что все будет хорошо. не врет, что станет легче. лишь гладит Элисон по волосам, стирает ей слезы, наконец-то целует в губы и клянется, что они справятся. потому что выбора нет. потому что Рене — тихая гавань. место силы. где Элисон позволяет себе быть размазней — самой жалкой из всех существующих. где позволяет себе заснуть, успокоив воспаленный мозг. 🌟 ꒱ #ренэлисоны #зарисовки