Вера Народецкая родилась в городе Ровно в еврейской семье, которая в 1929 году перебралась в Москву. Имея за плечами 7 классов трудовой школы и оконченный социально-экономический техникум, Вера Ефимовна устроилась на работу техническим секретарем, где проработала до своего первого ареста в начале января 1931 года. Народецкая была арестована по подозрению в содействии брату-троцкисту, который позже перенесет еще несколько арестов и в 1937 году будет приговорен к расстрелу. В вину ей вменялось присутствие в нелегальных собраниях троцкистов, переписывание и распространение троцкистских листовок, а также прокламаций и писем Троцкого и Раковского. Осуждена Народецкая была на 3 года ссылки в ссылки в Казахстан. В 1933 году, в городе Актюбинске она познакомилась с Сосун Тер-Погосяном, ссыльным оппозиционером-«мясниковцем». Впоследствии они поженились, и, отбыв свой срок, Народецкая дождалась освобождения мужа. В 1935 году они уехали к нему на родину — в Ереван. Там Вера Ефимовна поступила на работу сначала в армянскую контору Госбанка в качестве контролера, а позже ее приняли старшим бухгалтером в «Мелькомбинат» Хлебостроя. Не прошло и года совместной с мужем жизни в Ереване, как в декабре того же года его вновь арестовали и осудили на 5 лет ИТЛ. После этого Вера Ефимовна вернулась в Москву, где проживала с матерью и работала в качестве старшего экономиста в Министерстве кинематографии СССР вплоть до второго своего ареста в 1948 году. Фактически, новое дело строилось на тех же самых обвинениях: контрреволюционная троцкистская деятельность, пособничество брату и троцкистской оппозиции. Хотя в допросах Народецкая отрицала свою вину и настаивала на правдивости своих показаний, Особое совещание при МГБ СССР приговорило её к 5 годам ИТЛ. За несколько лет до ареста у Веры Ефимовны обнаружили рак, из-за которого перенесла трепанацию черепа. Она находилась на учете в Онкологическим институте, где проходила системную рентгенотерапию, которая позволяла ей продолжать жить и работать. «Вся ее жизнь была посвящена только работе, ибо это был единственный источник ее морального существования. В силу ее тяжелой болезни — рак с метастазами — она была полностью лишена личной жизни. Лишена была общения с людьми вне работы, находясь ежедневно на продолжение ряда лет на строгом постельном режиме после работы. Беспрерывные физические страдания вынуждают все время держать ее под наркозом в условиях лазарета». Так напишет ее мать в прошении Берии, умоляя освободить дочь и дать той возможность прожить последние дни дома — после ареста болезнь резко начала прогрессировать. Вера Ефимовна умерла в феврале 1949 года в тюремной больнице. В 1953 году Эсфирь Народецкая Эсфирь напишет Ворошилову с просьбой снять судимость с дочери уже посмертно: «Последнее свидание буквально за несколько дней до смерти дочери (ее выносили ко мне на свидание на носилках) моя дочь заявила, что умирает будучи осуждена совершенно ни в чем неповинной и является жертвой злонамеренной клеветы. В течение нескольких лет предшествовавших аресту моя дочь болела раком и особенно тяжело последний год до ареста. Поэтому кроме работы (Министерства) и дома, где находилась в постели, она нигде не бывала и буквально ни с кем не встречалась». В просьбы было отказано. Спустя 4 года, 26 июня 1957-го Московский городской суд реабилитировал Веру Ефимовну. #эпз_архив