— Мы провели осмотр условий содержания в разных блоках учреждения. Особое внимание уделили помещениям для несовершеннолетних и женщин. К счастью, в женском блоке успешно функционируют специализированные помещения для длительных свиданий с детьми, что очень важно для поддержания семейных связей. В блоке несовершеннолетних продемонстрировали наличие учебных материалов и организованного досуга. Что касается бытовых условий — в этих блоках присутствуют холодильники и другие удобства , однако наблюдались некоторые мелкие некритичные недостатки . С подозреваемыми общались в присутствии сотрудников учреждения — большинство из них подтвердили, что имеют возможность приобретать продукты через тюремный магазин и связываться с родными и близкими. Жалоб на некорректное поведение сотрудников зафиксировано не было. Мы с Еленой Семидубер также посетили камеру, где содержится бывший спикер городского совета Липецка Афанасьев. — Заключение Афанасьева под стражу вызвало широкий резонанс в обществе с учетом его медийной известности и былого статуса. Вам удалось пообщаться с ним? Какое впечатление он произвел? Поступили ли от него жалобы, например, на условия содержания или на некорректное поведение сотрудников учреждения? — Камера, где содержится Александр Афанасьев, напоминает декорацию к фильму о заброшенной подземной тюрьмеиз фильмов об апокалипсисе. В полумраке, едва разгоняемом тусклой лампой под потолком, мы еле различили его лицо. Пред нами предстал совершенно подавленный человек без малейшего намека на былое статусное положение. Окружающая обстановка подстать: стены с пятнами плесени и следами протечек, санузел без освещения, спальное место с чем-то отдаленно напоминающим “матрас” неопределенного цвета и без постельного белья, импровизированный «стол» с остатками пищи на одноразовой посуде — таковы реалии «ремонтируемого» подвала СИЗО-1. Печально, что сам Афанасьев назвал эти условия «совершенно нормальными», а на предложение поговорить наедине ответил категорическим отказом. Возможно, на такой ответ повлияло присутствие сотрудников учреждения, но чем объяснить отказ от разговора без их присутствия? Мы с Еленой Семидубер стали невольными участниками классического «театра абсурда»: человек, сидящий в полумраке без элементарных удобств, утверждает, что ему комфортно. Я не собираюсь давать оценку личности Афанасьева, но он явно находится в депрессии, а бытовые условия, в которые он погружен, только усугубляют это его состояние. В настоящее время мы готовим обращение к руководству СИЗО-1 для устранения выявленных нарушений, а именно: освещение в камере и санузле должны быть приведены к соответствию с параметрами, установленными нормативными актами, а подозреваемый должен быть обеспечен постельным бельем и средствами гигиены. Неважно, бывший ли это спикер или рядовой подозреваемый — каждый человек в СИЗО имеет право на условия, соответствующие человеческому достоинству.