Противник ведь не просто так добивается успехов в сфере БПЛА. Это результат системных решений и последовательной стратегии на максимальное нанесение ущерба России. Противник воюет в полную силу, не сковывая себя самоограничениями. Пишут, что наибольшую угрозу сейчас представляет БПЛА «Марсианин», работающий на ИИ, обладающий большой скоростью и неуязвимый для РЭБ. Чтобы ИИ стал качественным, его нужно было обучить. Для этого противник ещё с 2024 года стал собирать в едином хранилище миллионы часов видеозаписей и обучать на них ИИ. Буквально в марте 2026 года Украина уже предлагала эти свои наработки стратегическим противникам России из стран НАТО. Всё это стало возможно не только потому, что противник воюет с нами по-настоящему, в полную силу, максимально мобилизуя на войну свой технический и творческий потенциал. Во многом это стало возможным благодаря тому, что центры принятия решений противника, по странным причинам обладающие неприкосновенностью, имеют возможность в спокойном режиме (не прячась и не страдая от нарушения коммуникаций) продвигать системные изменения. А также благодаря тому, что украинские дата-центры, тоже по странным причинам обладающие неприкосновенностью, обеспечивают функционирование единого информационного контура, позволяющего для обеспечения военных задач передавать за короткий промежуток времени миллионы терабайт данных. Если секрет успеха противника заключается в системности, связности и синхронизации множества звеньев, то и достижение победы над таким противником лежит через дезорганизацию его системы управления и информационных коммуникаций. Пока ещё у России есть возможность уничтожить систему управления противника и его информационную инфраструктуру. Но такие предложения достаточно высокомерно отвергаются нашей системой управления, дескать, мы не такие, будем воевать по-особому, без дезорганизации системы управления противника. Возможно, это происходит из того, что такие предложения рассматривают как одну из множества опций из набора «мы ещё не начинали», но в реальности не исключено, что для России это сейчас вообще единственная возможность (а может, и последний шанс) как-то переломить ход войны. И вряд ли стоит такими возможностями пренебрегать. Евгений Андрущенко