Опрос проводился накануне старта кампании в ГД-2026 и поэтому в какой-то позволяет выявить тот образ, который будет востребован от «партии власти». На основе выявленных в опросе ценностных ориентаций можно сформулировать портрет политической партии, которая имела бы поддержку согласно запросу. Такой партии нужно совмещать противоречивые задачи: консерватизм и традиции, которые будут удерживаться на плаву «суверенной» экономикой. Главный нарратив не в экономических реформы или свободах, а в защите и возрождении традиционной России. Только вот что подразумевается под традицией? Учитывая отказ от твердой руки – это уже не сталинизм (остается у КПРФ) и не царизм, а скорее СССР 2.0, эпохи Брежнева-Андропова со ставкой на «нормализацию» частной жизни и огосударствление экономики по принципу позднего союза с его кооперативами. Поэтому партия власти – это проводник курса сильного государства, опирающегося на исторические традиции «служения». Однако резкое падение запроса на «сильного лидера» не означает запрос на слабого. Оно означает, что наличие сильного лидера воспринимается как данность. Партия должна поддерживать этот статус-кво. Госдума-2026 вообще будет похожа на широкую коалицию консерваторов. Где основной электорат – это старшие поколения. Работа с молодежью будет подразумевать акцент на технократии. Образ современности и эффективности, но в рамках «традиционных ценностей». Можно говорить о цифровизации, но «без западных заимствований». Патриотическом креативе, в котором возможны молодежные патриотические движения, исторические реконструкции, поддержка спорта и т.д. Осторожные обещания развития, но не либерального, а национально ориентированного. Увы, но ярко выраженной экономической программы также не будет. Экономика – не главный приоритет избирателей. Резкие либеральные или, наоборот, популистские экономические лозунги оттолкнут больше, чем привлекут. Экономика должна быть представлена как инструмент достижения духовных и геополитических целей. Скорее всего, у партий не будет прямых призывов к демократии западного образца. Любые реформы должны подаваться как развитие собственных демократических институтов, улучшение управления, но не как заимствование. Критики сильного государства и действующей власти, будут восприниматься как угроза стабильности и суверенитету. Что исключает и проявлений космополитизма. Партия власти должна быть национал-ориентированной. Поэтому «Единая Россия» в ее текущем идеологическом состоянии, будет и дальше занимать эту нишу, позиционируя себя как партия реальных дел, консервативная сила и опора правительства. Ее слабое место — ассоциация с бюрократией и коррупцией, что противоречит духовному запросу. Ей может противопоставить себя некая партия традиционалистов. Ультраконсервативная партия, делающая основной упор на православие, имперское наследие, борьбу с западным влиянием. Сейчас такой партии нет, а из-за радикализма она может стать маргинальной. Но попытки сыграть в этой зоне, явно будут предприниматься. Партия патриотических кадров, по сути технократическая, которая делает упор не на идеологию, а на образ компетентных, патриотично настроенных управленцев, которые могут эффективно решать задачи, поставленные руководством страны. Это могло бы привлечь и часть молодежи, уставшей от «разговоров о важном». Очевидно, что сформирован запрос не на оппозиционную или альтернативную партию, а на партию-проводника и идеологическое обоснование существующего курса. Общество хочет видеть в партии не инструмент смены власти, а инструмент консолидации нации. Такой запрос идеально вписывается в модель доминантной партии, которая действует в условиях сверхпрезидентской власти, где реальная политическая конкуренция отсутствует, а партия выполняет функции мобилизации, легитимации и отбора кадров. ВЦИОМ демонстрирует, что большая часть общества идеологически готова поддерживать именно такую модель, что объясняет устойчивость действующей политической системы. Однако эта ситуация в будущем может измениться.