Пишите «через пасть крокодила» Однажды великого российского фотографа Сергея Максимишина попросили снять крокодила для немецкого журнала. Это был так называемый «последний военнопленный» из Берлинского зоопарка — 4,5 метровый аллигатор по кличке Сатурн, который по легенде был личным любимцем Гитлера. В 1943 году зоопарк разбомбили, но Сатурн выжил — более того, сбежал и провел три следующих года в разрушенном городе. В 1946 году его нашли англичане и передали советской стороне, после чего он поселился в Московском зоопарке, где прожил до глубокой старости (умер в 2020 году). Разумеется, персонаж с такой биографией заслуживал оригинального подхода. Ну и Максимишин не тот человек, что просто сделал бы фото крокодила «на паспорт». Он спустился в террариум и, находясь от зверюги в полуметре, снимал посетителей через его раскрытую пасть. У Максимишина вообще полно советов по съемке. «Никогда не снимайте то, на что смотрят. Снимайте тех, кто смотрит»; «Снимаешь Восток — ищи Запад, снимаешь Запад — ищи Восток»; Плохой фотограф снимет «Васю на коне». Хороший — «Васю на коне с собачкой». Отличный фотограф снимет «Васю на коне с собачкой и старушку, моющую фикус на окне». Идея в том, чтобы в визуале находить историю. Тогда становится интересно. Насколько применимо это в текстах? Мне кажется, вполне. В описании природы, достопримечательности, города и даже событий — нет истории. Она появляется (проявляется) только если писать через глаза/голову/сердце/судьбу наблюдателя. Это может быть реальный человек или выдуманный. Или сам автор. Человеческая история — единственный способ связать души сквозь время и пространство, дать ощущение, что чувак, нарисовавший всадника на скале тысячи лет назад, в общем-то мало отличался от нас — ему так же хотелось самовыражаться, возможно привлечь чье-то внимание, а может это был вовсе не чувак, а чувиха, влюбленная в охотника. Или же это бы сам охотник, страдающий грехом тщеславия, но бесстрастная вечность не сохранила его имя, но оставила потомкам лишь грех. И это повод задуматься о том, что наши имена и тела обращаются в прах, а поступками куется бесконечная причинно-следственная цепь. Подумайте об этом, когда решите о чем-то написать.