Я не хочу рассуждать ни про то, что стоило ожидать хейт при обсуждении подзаебавшей тематики отношений, ни про токсичность Твиттера. Мне куда интереснее другое – насколько же сложно держать баланс между искренностью и вечным желанием выглядеть человеком, который всегда на коне. Всю жизнь я росла с абсолютной уверенностью, что эмоции это хуйня и для слабаков, что плакать, смеяться и даже умиляться – это стыдно. Бояться чего-то, опасаться, быть осторожной и публично об этом говорить – тем более. Интернет только подкрепил уверенность в данном тезисе – держать лицо и не пиздеть это основное правило, которое я выучила еще школьницей, посещая те или иные площадки, от Двача и Багини до Холиварки, Дайри и ВК. И скрин выше – просто драка в песочнице по сравнению с тем, каким был интернет во времена диалапа старчески кряхтит. В 26 лет я выбралась из этого черно-белого майндсета (на который, конечно, повлияла и религиозная среда, не допускающая никаких полумер ни в чем) и мне стало легче дышать. Я чувствовала себя дикаркой, вывезенной в цивилизацию: оказывается, плакать это не стыдно, признаваться в любви к чему-то/кому-то это классно, говорить «я не могу это сделать» вообще заебись, да и вообще, быть уязвимым – абсолютно нормально. Для меня все это было сродни открытию Америки и я не могла поверить, что кто-то жил в таком расслабленном режиме всю жизнь. В 29 лет случилась моя уголовка и пришлось снова менять маршрут. Арест и последовавшие за ним события потребовали полной внутренней мобилизации и отката в состояние робота, который видит цель и не видит препятствий. И я ебошила всё время, пока сидела под домашним арестом, потому что у меня не было других альтернатив, кроме самоубийства или тюрячки на срок от 8 до 15 лет. Исходя из того, что я этот текст пишу под теплым одеялком, а не из-под нар, цель таки была достигнута. Теперь снова надо превращаться в человека, чем я и занимаюсь последние 1,5-2 года с момента эмиграции. Снова надо учиться быть уязвимой, открытой, в меру доверчивой и не боящейся ошибиться. Я могла бы об этом всем просто не рассказывать. Я могла бы это все приукрасить и подать с куда более выгодной для себя стороны – Господь даровал мне редкий дар в виде складного пиздежа. Но я знаю, как вредно разделять интернет-образ со своей реальной личностью. Я видела, как пагубна попытка подстроить свою персоналию под интернет-личину. Я скажу это, как бы банально, заезженно, ПрОрАбОтАнНо данное утверждение не звучало – моя сила в том, чтобы быть собой. Моя сила в том, чтобы не врать себе. Не притворяться той, кем я не являюсь; не жить в интернете и не жить интернетом. Каждое утро после своего пробуждения и до момента осознания себя – это и есть я, истинная и неповторимая. И если мое мимолетное признание в том, что мне было плохо и страшно, вызывает у кого-то десятибалльную тряску — боюсь, что проблема не во мне.