Одна из самых противоречивых фигур в истории СССР Продолжим нашу еженедельную рубрику — исторический контекст. Разговоры о людях, которые, что ни говори, меняли ход событий. Иногда ломали, иногда строили. Сегодня — фигура, вокруг которой до сих пор шепчутся. Лаврентий Павлович Берия. 29 марта ему бы исполнилось 127 лет. Имя, от которого у многих и сейчас бегут мурашки. Всесильный нарком внутренних дел, человек, который до последних дней Сталина находился рядом с ним. Правая рука, сподвижник. Два грузина, два человека, прошедших путь от революционных кружков до вершины власти. Берия — не фигура случайная. Инженер по образованию. До политики занимался вполне мирными вещами у себя в Грузии — строил, рассчитывал, организовывал. В органы госбезопасности пришёл не по протекции, а сам — своим умом. Кирпич за кирпичом строил карьеру, быстро поднимаясь по службе. Умный, деловой, грамотный. Считал себя человеком системы и, по правде сказать, знал себе цену. А потом попал в орбиту самого Сталина. Там, в этом узком кругу, и проявился во всей силе. Когда на смену Ягоде и Ежову нужен был кто-то, кто сможет навести порядок в НКВД, выбрали именно его. Потому что предыдущие, откровенно говоря, превратили страну в хаос. Да, репрессии никуда не исчезли, но даже западные историки признают: при Берии маховик террора сбавил обороты. Многие последствия он сумел сгладить, вернуть систему в управляемое русло. Но главная его страница — не в протоколах допросов. Берия стал куратором атомного проекта. Именно под его руководством академик Курчатов в 1949-м создал советскую атомную бомбу. Он отвечал за всё: от вывоза немецких специалистов и оборудования до разведывательной работы в США и Британии. Под его крылом действовала знаменитая кембриджская четвёрка — один из самых эффективных шпионских каналов XX века. И если американцы предполагали, что СССР обзаведётся бомбой не раньше конца пятидесятых, то ошиблись — испытание прошло уже в 49-м. Немалую заслугу в этом приписывают именно Берии. При этом Берия — не только кабинетный мобилизатор. Про его вкусы, мягко говоря, ходили жаркие слухи. Девяностые превратили его в этакого ночного хищника, якобы гонявшегося за девушками на «ЗИСе». Бумажных доказательств, увы / к счастью, нет. Да, любил женщин, да, кавказский темперамент — но массовых «облав» историки так и не нашли. Казалось бы, верный соратник получит всё. После войны Берия — уже маршал, герой соцтруда, глава МГБ, плюс тайный куратор атомного щита. Сталин стареет, здоровье шатает, а в кулуарах шепчут: «Лаврентий Палыч — будущий № 1». И действительно, первые дни после смерти Вождя (март 1953-го) Берия ведёт заседания правительства, распоряжается МВД, пробует дружить с Маленковым. Но власть — штука хитрая. Подковёрные игры, интриги. Сначала Маленков, потом Хрущёв — те, кто сумели перехватить инициативу. Они объявили Берию врагом, шпионом, чуть ли не агентом Лондона. Арестовали, сместили, отрезали от всех постов. Заставили исчезнуть с политической сцены — быстро и бесшумно. А потом — закрытый трибунал, выстрелы, тишина. Смерть без суда и следствия, лишение всех званий и заслуг. Так закончилась жизнь человека, который в своё время держал в руках весь аппарат госбезопасности, курировал атомную программу, был реальной тенью Сталина и мог стать его преемником. Сегодня его имя по-прежнему вызывает споры. Для одних — символ террора и страха. Для других — эффективный администратор, человек, благодаря которому СССР стал ядерной державой. Истина, как обычно, где-то между. История, конечно, любит парадоксы, но вряд ли она когда-нибудь полностью рассекретит архивы МГБ, чтобы мы узнали всю правду. Не героизируем и не оправдываем — просто фиксируем факт: персонаж для сложных времён. Вот и всё. Не ставим точку — вдруг когда-нибудь всплывёт очередная папка, и мы перепишем этот пост. Но на сегодня, пожалуй, достаточно.