Что делает Лакана антифилософом (софистом), так это его утверждение, что мы не можем говорить о Реальном (и что нет истины о Реальном), и что Реальное не допускает метаязыка. <...> решающее различие, которое отличает Лакана, например, от витгенштейновской версии этого утверждения - мы не можем говорить о Реальном, потому что речь слишком близка к нему, потому что она никогда не может полностью избежать Реального, удерживается за него. Вот почему вместо запрета невозможного, который мы находим у Витгенштейна («о том, о чем нельзя говорить, следует молчать» — знаменитые строки из его «Логико-философского трактата»), у Лакана мы видим двойное его обращение: продолжайте, говорите о чем угодно, и с небольшой удачей и помощью (аналитика) вы рано или поздно наткнетесь на Реальное и сможете формализовать (записать) его. Реальное — это не какая-то сфера или субстанция, о которой можно говорить, это присущее речи противоречие, своего рода искажение языка. И именно поэтому существует истина, и именно поэтому невозможно выразить её всю словами. Аленка Зупанчич, "Что есть секс?"