Мы все живем в мире переносов, в котором путаем наш образ (репрезентацию) объекта с самим объектом (человеком). Биона можно сравнить с ветхозаветным Авраамом, который отказался от идолопоклонничества в пользу незримого, невыразимого, непостижимого божества - Единого Бога, кто/который полностью находится за пределами досягаемости наших чувств, нашей способности осознать, понять и постичь, и кого/которого мы, веруя, вынуждены переживать через слепоту наших эмоций. Бион не был религиозен, однако он видел пользу от религиозных метафор (моделей) и полагал, что иногда они превосходили психоаналитические модели при обращении к основной тайне, известной как человек. Джеймс Гротштейн [Луч интенсивной темноты]