...Три часа ночи... Всё не могу остановиться: читаю Рождественского... ☆☆☆ Друзья мои! С высоких книжных полок Приходите ко мне вы по ночам, И разговор наш — краток или долог — Всегда бывает нужен мне и вам. Как много вас! Здесь все века и страны, Раздумий ваших и тревог цветы, Скитальцы в бесконечном, капитаны, Поэты и алхимики мечты. Через века ко мне дошел ваш голос, Рассеявшийся некогда, как дым, И то, что в вас страдало и боролось, Вдруг стало чудодейственно моим. Что мне теперь надменные пределы Времен, границ, чужого языка, — Я вижу мир, нерасторжимо целый И утвержденный мыслью на века. Всё лучшее, чем может он гордиться И чем мечта всегда была жива, Вложили вы в заветные страницы И ставшие бессмертными слова. О, если б мог вот так же передать я И свой, пусть малый, опыт бытия Вам, дальние неведомые братья, Грядущие, безвестные друзья! 25 июня 1962. Зеленогорск ДОН-КИХОТ Добрый Санчо, нет тебя на свете, Да и я давно уж только тень, Только книга с полки в кабинете, Вымысел ламанчских деревень. В кирпичах лежат мои палаты, Заросли кустами бузины, На чердак заброшен шлем помятый, Сломан меч, и книги сожжены. Виноградников засохли корни, Герб мой — посмеяние вельмож, Росинант — добыча живодерни, — Косточек и тех не соберешь… Всё же, Санчо, наши беды, муки Не прошли, не сгинули во тьме, — Ведь о нас мечтатель однорукий День и ночь писал в своей тюрьме. Знал он, что мы станем достояньем Всех, в ком живы честные сердца, Обошедшим целый мир преданьем, Сказкой, не имеющей конца. Нас уж нет. Но есть еще на свете Мельницы, разбойники и львы, Деспоты, расставившие сети, Бредни сарацинской головы. Есть леса насилья и обмана, Чащи ядовитого репья… Жаль, что я сражен был слишком рано И в бою не доломал копья! Всё ж мы, Санчо, жили не напрасно, Совершали подвиги не зря. Над землей, сто тысяч лет несчастной, Свежая прорежется заря. Пусть гиены воют, злятся кобры, — Сгинет нечисть, новый день придет! Это говорит Алонзо Добрый, Спутник твой, безумец Дон-Кихот. 1965 ☆☆☆ Не знаешь ты, в ком отзовётся Твоя заветная строка, Кто ей приветно улыбнется, Кто только взглянет свысока. А кто по книге равнодушно Скользнет, не думая о том, Как было радостно иль душно Словам рождаться под пером. Но ты, неведомый приятель Иль даже друг — кого порой Коснусь я кстати иль некстати Своей нежданною строкой, Прерви привычных дел теченье, Пока порыв твой не угас, — Ведь в это самое мгновенье Судьба соединила нас. Мы на конце единой нити, Мы на одной звучим волне Для всех раздумий и открытий, Понятных лишь тебе и мне. Январь 1966 ...Вот во мне - отозвалось... И невыносимо читать сейчас про тёплый Крым и Киев, а им Рождественский посвятил немало прекрасных жизнеутверждающих строк... #читайте_поэзию