ты не имеешь родины вообще рюкзак поношенных вещей кровав твой паспорт, сломан разум ни с кем нигде родства ни разу ни в синих школьных коридорах в плацкартах жёлтых и бредовых в друзьях ли, браке, дачном графстве — всегда на грани эмигранства ни в той тоске, что смог Ян Тьерсон где на секунду к богу вписан ты — мальчик в алом поле маков — от мысов до московских нарков так одиноко-одинаков ты был инаков отшельник, вирдо, белая ворона твой дёрн в аренду воздух твой — ворован ты говорил на птичьем, пел на волчьем твой дом — безличий но не отчий ты думал, в это ты играл твой ник был в аське эмигрант миллениал, пришелец, пешка теперь везде, везде нездешен а потому тебе всё — ровно Стамбул, Тбилиси, пыль Коломбо ты лучше всех умеешь счастье — не возвращаться не возвращайся. будь ведомым дорогой, не сумевшей дома не вей гнезда, не помни спален ты перелётен — ты всестаен права лишь — птичьи паспорт — с кровью ты навсегда лишённый крова ты в сердце мира, вне племён нет родины и всё — твоё 23