Служебный гардероб. В гигантском зале — плотная занавеска из вешалок. Гардеробщица находит одну для меня — покрепче. Вы к кому? Мы — к маэстро. А, тогда номерок не нужен. Коридор идет вверх, сбираясь спиралью. Начинается путешествие твоего сердца навстречу другому, бьющемуся где-то в самой глубине. Через несколько минут ходьбы кажется, что ты уже прошел целый круг. Или два? Навстречу — женщина с тележкой и стеклянными бокалами в ряд — будто на них можно сыграть. Куда вы? Мы — к маэстро. Так это вам на лифт. Преодолеваем несколько колец вверх. Еще чуть-чуть направо — и нужная табличка. Осталось пройти две двери, но я уже вижу сквозь них. Будто бы впервые чувствую, что жизнь — это не шоу для меня одной, не сериал, где маэстро Спиваков существует ровно те минуты, когда я попадаю на его концерт на телеканале «Культура», а когда я переключаюсь — выходит покурить. Нет-нет, за этими дверьми человек со всей своей фантастической жизнью, который продолжит существовать после того, как я выйду из его кабинета. Покурить? Здравствуйте, мы к маэстро. Секретарь встает, чтобы впустить нас, ощущения переходят в три-д. Открывается дверь. Обратной перспективой иконы, когда дальнее становится ближним, когда нам говорят, что «не мы глядим на Иисуса на иконе, а он глядит на нас», в в этой двери за столом появляется он — Владимир Спиваков. И он улыбается. Маэстро, здравствуйте. *** Мы поднимемся из-за стола ровно через полчаса. Прощаясь, он подаст нам руку и снова назовет наши имена: Саша. Катя. Уже в дверях спохватится: как я проиллюстрирую историю, как он однажды из-за жары сидел в ложе французского театра топлесс? Я обещаю, что нарисую ему любой торс, какой он попросит. На это Владимир Теодорович достает большую фотографию в раме, где он в спортивной майке с гантелями (и мускулами). Берите эту! Я щелкаю ее в руках и жалею, что не могу снять эту сцену целиком, даже кусочек ее. А значит, вам остается только прочитать ее и поверить.