«что-то в твоих чертах никак не давало мне покоя, что я не мог отпустить. ни то, как ты улыбалась, ни то, как смеялась – я это обожал, но нечто в твоих глазах, болезненное и хрупкое, притягивало меня особенным образом – твоя заплаканная храбрая сломанность. я знал, что внутри тебя таится ломкий стеклянный цветок, весь в сколах, от которых сияет только ярче. мне хотелось быть тем, кто будет его беречь, чтобы одна из трещин не стала фатальной.»