Довольно любоваться полкой! Пора на улицу уже. Пройдусь под изморосью колкой – мне станет легче на душе. Там благотворная среда. Бог – это солнце и вода. 16 июня 2025, Иркутск Погост. Старинная могила – надгробье, тёмное с углов, и буквы блеклые на нём: «Всё было такъ, какъ надо было. Иначе быть и не могло. Прохожiй, только разъ живёмъ!» Но между высеченных строчек угадывается обман. О чём-то явно сожалел раб Божий – и подолгу ночью страдал от вечносвежих ран, как каждый, кто душой не цел. июнь 2025, Иркутск-Хилок наложи улыбку на лицо как накладывают грим актёрам будь же будь творения венцом с презирающим животных взором ты зверей красивей и умней у тебя душа они бездушны более того из всех людей ты вне всякого сомненья лучший остальные думают не так чувствуют не так не до того им намотай-ка сопли на кулак и возьми своё как раньше с бою а потом усевшись под сосной около реки или болота песню разудалую запой о любви к себе к кому ещё-то но когда её ты допоёшь может быть услышишь песню птичью и прокатится по телу дрожь поразишься птичьему величью 26 июля 2025, Хилок-Улан-Удэ Тане Скажу, что мы придём? Они всегда нас ждут. Там тёплый светлый дом и вообще уют. Там дичь запьём вином игристым. Любишь брют? А после ляжем спать на чистую постель. И промолчит кровать, скрипевшая досель. Я буду очень рад – внутри взыграет хмель. Потом приснится нам одно и то же – как шагаем (шум и гам вокруг, а также – мрак), глядим по сторонам, и вдруг – на небе знак. Заметим мы, смеясь, из звёзд двух лебедей. «Прочна лебяжья связь, как наша», – я тебе шепну. Банальней фраз не отыскать нигде. Проснёмся. Алый свет на тюле голубом увидим. Горя нет – обнявшись, мы поймём… Звоню тогДА? Ответ твой предопределён. 13-14 августа 2025, Хилок «Польский» куст Пашкевич Зиновий Францевич родился в 1876 году, в селе Щерковищи Минской губернии, белорус, житель станции Тайдут Хилокского района Читинской области. Работал на железной дороге имени Молотова, путевой обходчик. Арестован 25 ноября 1937 года. Дело по статьям 58-1а, 58-9, 58-11 УК РСФСР прекращено 25 января 1939 года, освобожден. Реабилитирован 27 мая 1998 года прокуратурой Омской области. Из «Книги памяти жертв политических репрессий в Восточном Забайкалье» Стоит цветок на подоконнике (зовётся хатиорой он), напоминая о покойнике, которым к нам был привезён. Привёз его Зиновий Францевич, прапрадед автора сих строк, из Плоцка польского на станцию Тайдут. А далее – в Хилок цветок перевезла прабабушка. Зиновий Францевич был «враг народа». Врёт из книги справочка – он чистокровный был поляк. Пришлось придумать в заключении легенду, будто белорус. Давно он умер, тем не менее растёт разлапый «польский» куст. Цветёт нечасто куст, и всё-таки я помню: приезжал домой, на стеблях золотые звёздочки висели… Как и в жизни той. 15 августа 2025, Хилок Мы сидим в шалаше, и планета несётся на нас. Всё, что было – уже не имеет значения. Враз превратимся в ничто, распадёмся на атомы вмиг. Да, досадно, зато не состаримся, мой ученик. Мой товарищ и брат, разопьём перед смертью винца. Нет, не ты виноват в приближении света конца. Апокалипсис был неизбежен, но, мнилось, далёк. Вот он! Чувствуешь пыл Меланхолии блюдцами щёк? Иоан Богослов нас, конечно же, предупреждал. Только люд бестолков, и поныне не верит в финал. Чёрт, какая жара! Мысли плавятся в этой жаре. Обниматься пора и заканчивать стихотворе… 29-30 августа 2025, Иркутск «Сезоном мёртвых голубей» я называю это время, когда и небо голубей, и ходится свободней (бремя жары не давит). Мил сентябрь, хоть танец осени – макабр. За умиранием, когда оно идёт по плану, проще следить… Дрожит у ног вода, боясь зимы. Дрожит и роща. Недавно слышал диалог потенциально философский – его вели воскресший Блок мужик нетрезвый и подросток (замечу, смыслу не в урон их разговор был изменён): «Жизнь – без начала и конца. Нас всех подстерегает случай…» «Какой такой?