Таруса вообще очень литературный город. От дождя укрываемся в тесных сенях дома Цветаевой. Точнее, в когда-то бывшем доме её тётки, у которой Цветаевы часто гостили. Тётка была состоятельной и совсем северных кровей, вроде датчанка. С нами ходят две девушки – подружки, а, может быть, и любовницы. Удивительный контраст с домом Паустовского. Там совсем другие люди. Там бабушка со своим мужем рассматривала каждый уголок, муж в своих руках что-то нежно сжимал, аккуратно закручивал, будто стесняясь, что свёрток вдруг развернётся. Это был сборник рассказов Паустовского. У Цветаевых я окончательно разнежился и купил сборник со штампом дома-музея. Подруге Марины Ивановны, Дьяконовой, посвящено «Мама в саду». С детства дружившая с поэтессой, она бывала гостьей и у Поленовых. Позднее она уехала – и стала Гала Дали. Дом Цветаевых расположен в другой стороне от дома Паустовских. Их семья жила богаче, но была настолько же несчастна. Кто знает, может, Таруса – единственное место, где им когда-то бывало хорошо. Сестра Ахматовой вернётся в Тарусу после долгих каторжных лет и там же скончается от болезни. Врачи так и не смогут помочь. Мы выходим из дома в совсем другую Тарусу. Тарусу совсем не светлой грусти Паустовского. Теперь нам надо заглянуть на кладбище, проститься перед уездом. Из очерка Егора Сомова «Тарусский гусь и берега Оки»