Чуковский как главный редактор детских периодических изданий сотрудничал с поэтом Сашей Черным (Александром Гликбергом), который писал для читателей разных возрастов. Среди исследователей детского творчества Чуковского есть мнение, что парадоксальность его стихов – это влияние Саши Черного. В Первую мировую Саша Черный работал в госпитале. То, что он не держал оружие в руках, объяснял своим происхождением: евреи не могли быть офицерами. После большевитского переворота Черный с супругой Марией Ивановной эмигрировал. До 1923 года они проживали в Берлине, а затем перебрались в Париж. В 1929 году Гликберги купили участок на «Русском холме» в Ла Фавьере, на Лазурном берегу. Они построили небольшой домик (на фото). Их соседями были Марина Цветаева, семья Куриных, художники Иван Билибин и Александра Щекатихина и другие. 5 августа 1932 года у соседа-француза загорелся можжевельник. Саша Черный помогал тушить. Когда он вернулся домой, ему стало плохо – сердце. «Русский холм» находился в отдалении от цивилизации, поэтому не то, чтобы врач успел помочь, священника пришлось ждать несколько дней. Сашу Черного похоронили в Ле-Лаванду. Захоронение было утрачено, так как аренду могильного участка никто не оплачивал. Вдова Саши Черного, Мария Ивановна, осталась во Франции. Она не вернулась в Россию вместе с семьёй писателя Куприна, хотя они общались и поддерживали друг друга. После Октябрьской революции стихи Саши Черного не печатались в советской России. В период «оттепели», в 1960 году, когда появилась возможность, Чуковский опубликовал сборник стихов Саши Черного. В 1961 году незадолго до смерти Мария Ивановна успела получить сборник стихов Саши Черного с предисловием Чуковского. Она написала благодарственное письмо, но отправила его сиделка – Мария Ивановна ушла из жизни. Саша Черный прожил 51 год: в 1880-м родился в Одессе, в 1932-м умер в Ла Фавьере. Корней Чуковский пережил его на 47 лет. Чуковский прожил долгую жизнь, 87 лет. И он попытался сделать так, чтобы память о его современниках, о тех, кто ему творчески был дорог, но был вычеркнут из русской литературы, сохранилась. Благодарю тебя, создатель, Что я в житейской кутерьме Не депутат и не издатель И не сижу еще в тюрьме. Благодарю тебя, могучий, Что мне не вырвали язык, Что я, как нищий, верю в случай И к всякой мерзости привык. Благодарю тебя, единый, Что в Третью Думу я не взят,— От всей души, с блаженной миной Благодарю тебя стократ. Благодарю тебя, мой боже, Что смертный час, гроза глупцов, Из разлагающейся кожи Исторгнет дух в конце концов. И вот тогда, молю беззвучно, Дай мне исчезнуть в черной мгле,— В раю мне будет очень скучно, А ад я видел на земле. PS Точную дату стихотворения не нашла. Но Третья Дума – 1907 год. Издателей сажали после Манифеста, который даровал свободу слова. Об этом есть в эпизоде подкаста «Подстрочник», «Чуковский и цензура. Дореволюционный период» https://podstrochnik.mave.digital/ep-12