Он шёл сквозь гарь, где утро — пепел, Где ночь длинней любых молитв. Война писала судьбы слепо, Стирая «будет», «был» и «жив». В его глазах не было злости — Лишь отблеск выжженных дорог. Он нёс усталость, словно гвозди, Вбитые в сердце между строк. Он знал: здесь громче всех молчанье, И тише крика — взгляд пустой. Здесь страх не просит оправданий И ходит рядом, как конвой. Когда земля взрывалась небом, А небо падало в окоп, Он оставался человеком, Хотя мир больше им не шёл. И если память не сотрётся, Сквозь годы, пули и золу — Он будет тем, кто не вернётся, Но сохранится в чьём-то «жду».