*** Это был старик 70 лет, с крупными чертами лица, большим носом, лопоухими ушами, с впалыми скулами и морщинистым лбом и голубыми, уставшими, но добрыми глазами. В общем, ровно такой, каким в детских сказках рисуют стариков, смешно бранящихся и вспоминающих прошлую жизнь. Когда он моргал один глаз закрывался раньше другого, а дряблые руки настолько крепко, насколько хватило силы, держались за поручень. Уже давно не молодой человек внимательно оглядывал вагон. Наверное, поезд нового типа удивил его. Светодиоды сверху и снизу, приятный женский голос из колонок, объявляющий станции, экраны с бессчетными ветками. Может он вспомнил, что раньше именно так изображали будущее, а сейчас будущее наступило. Вряд ли он первый раз ехал в метро, но почему то именно эта поездка его увлекала. Или же каждый раз он так искренне восхищается поездами. Точно как в первый. Неспроста говорят, что с годами к людям возвращается все то детское и непринужденное, о чем бы забываем в погоне за высоким. «Пятница. Едут с работы, а завтра выходной» — это единственные слова из его речи, которые мне удалось расслышать. Мужчина, сидевший рядом, оглянулся на старика и сморщил лоб. Делал он так, каждый раз, когда немолодой сосед что-то бормотал. Не знаю, что было дальше. На следующей станции я вышла из вагона. Обернулась, чтобы заглянуть в окно поезда, но старика уже не было на месте. Совсем не заметила, как он выходил, но ещё надолго запомнила то искреннее восхищение новомодными и вагонами и желание поддержать разговор с незнакомцем. Это была пятница. Вечер. Люди возвращались с работы, а завтра был выходной.