Незаметно пролетели выходные. Приятные встречи с родными, душевные посиделки с внучками — такими взрослеющими с каждым днём, но в восприятии мира ещё детьми. Смех, веселье, движ — всё было! Я от души забылась, потерялась на волне всеобщего празднества, забыв о своих внутренних "загонах". А сегодня утром вышла на улицу — погода замечательная. Яркое солнышко, голубое небо, щебечущие птички, улыбающиеся люди, спешащие по делам, — не хмурые, как зимой. И накрыло меня в мгновение, в секунду. Друзьям всегда говорю: "Это невозможно контролировать. Внутри — щелчок, и всё...". Дома играла колонка с "Алисой", а когда я собиралась выйти, зазвучала песня Севарры "Там нет меня". Мой хрупкий мир с трудом удерживаемой нейтральности рассыпался. Иду к метро — слёзы кап-кап. В груди дыхание перехватило. "Ещё не хватало истерики на улице!" — думаю и беру себя в руки: "Отставить слёзы, мать!". В метро слышу скрипку: патлатый парень в очках, щупленький, с упоением играет "Шторм". Меня пробрало до мурашек. Всплыли слова из к/ф "В бой идут одни "старики":— Когда закончится война, вернёмся мы сюда, пройдём по этим местам, кто остался в живых... — И позовём лучший симфонический оркестр во фраках. Выйдет дирижёр, я подойду к нему и скажу... — Пусть они нам сыграют! — Нет, ты знаешь, я сам. Скажу: "Извините, маэстро, дай я!". И как врежем "Смуглянку" от начала до конца... Мысленно возник образ Гены с гитарой и доброй улыбкой. Эти слова — как его призыв: "Мама, всё хорошо. Ты сильная, на правильном пути. Верь в себя, живи по совести и продолжай моё дело. Главное, чтобы о нас с ребятами не забывали, чтобы помнили". Пронеслось всё это в голове — и легче стало на душе. Сын со мной. Движемся дальше.