Повышение ставок в войне против Ирана администрацией Трампа практически неминуемо. Тегеран адаптировался к текущим американским и израильским ударам и, хотя они довольно болезненны для него, продолжает блокировать играющий большую роль в международной торговле Ормузский пролив. Более того, он вводит собственный режим прохода через него торговых судов, которые должны платить в иранский бюджет взнос за безопасность и вести расчёты за перевозимые ими энергоносители в юанях. Большего унижения для США сложно представить. Начав крестовый поход за восстановление однополярной гегемонии вооружённой силой, они споткнулись на втором шаге и при сохранении текущей конфигурации нынешнего конфликта на Ближнем Востоке неизбежно проигрывают. Конечно, не в военном плане, а в политическом, экономическом и имиджевом. Самое интересное, что команда Трампа продолжает демонстрировать высокую степень информационной неадекватности, утверждая, что ситуация находится под их полным контролем. Вершина несуразности заявлений представителей сегодняшней вашингтонской администрации - это оценки, данные одним из главных трампистских ястребов, которым является министр финансов США Скотт Бессент. На голубом глазу он заявил, что снятие американских санкций с иранской нефти выгодно для Соединённых Штатов, поскольку позволяет стабилизировать цены на "чёрное золото" на мировых рынках. При этом Бессент в упор не замечает, что тем самым пополняется бюджет Ирана, с которым США воюют, укрепляется энергетическая безопасность Китая (куда направляется иранская нефть) и усиливается роль китайского юаня, которым оплачиваются поставки из Ирана. Но никого в Белом доме такая ситуация не смущает. Тем не менее, долго такое развитие событий продолжаться не может. Нефть дорожает, ближайшие союзники США - страны НАТО, Япония, Южная Корея - оказываются под энергетическим ударом. Международный авторитет Соединённых Штатов падает из-за их неспособности защитить своих партнёров в Персидском Заливе (которые, между прочим, содержали американские военные базы на своей территории в обмен на безопасность, которая оказалась мифом). Администрации Трампа надо что-то делать: их позиции ухудшаются помимо истощения американского конвенционального военного потенциала и кризиса на глобальных энергетических рынках. Поскольку Иран на остановку войны по образцу июня прошлого года идти не хочет, США неизбежно пойдут на повышение ставок в конфликте (если только внезапно не будет найдено какое-либо компромиссное решение, на которое по каким-то причинам согласится Тегеран). Первый возможный шаг Вашингтона - это тотальная кампания против иранской промышленной и энергетической инфраструктуры. Вероятность этого средняя, поскольку в ответ Тегеран уже пообещал уничтожить ключевые объекты энергетики стран Персидского Залива. В отчаянном положении американские ястребы, а в особенности стремительно падающий в политическую пропасть Марко Рубио, могут убедить Трампа пойти на такой шаг. Вторая опция - это сухопутная операция, которая несёт в себе серьёзные риски для американских вооружённых сил. Потому что сегодня США не обладают возможностью для развёртывания даже такой сухопутной группировки, какую они использовали против Ирака в 2003 году. Добиться же амфибийными и десантными силами какого-либо приемлемого результата сложно, хотя Пентагон уже перебрасывает на Ближний Восток подразделения морской пехоты и воздушно-десантных сил. Поэтому примерно через месяц (судя по текущим темпам переброски войск в регион) администрация Трампа попробует разыграть эту карту. Наконец, в запасе у Вашингтона есть ультимативный козырь: ядерное оружие в нестратегическом (тактическом) исполнении. Если решение о его применении будет принято, то видимо первый ход будет сделан Израилем, который вполне может нанести ограниченные ядерные удары по ряду целей на иранской территории. При этом американский стратегический ядерный потенциал в этом случае может использоваться в качестве сдерживания возможного ответа Ирана.