Из примаматерии в новозаветную. Или игры декабря. В дни декабрьского умирания, проживалась аннигиляция эгостной жизни: и я и пациенты проваливались в самые темные места. В кабинете разворачивались образы кроличьей норы, колодца, черной дыры. Провал в темноту без надежды. Психическая жизнь будто бы превратилась в фильмы Кроненберга на репите. Проживался миф о спуске Инанны, где она у каждых врат избавлялась от ценного и смешивалась с темнотой, пустотой, первоматерией. Вот и я в какой-то момент обнаружила себя куском мяса, подвешанным на крюки ее сестрой Эрешкигаль. Миф прожит, миф понят. Мутные воды бессознательного поднимались, фильтровались сознанием и вот я ясно вижу заветы: Не потеряешь эго, не найдешь свою душу. Отказавшись от всего, только так можно найти все. Неведомые силы руководят нашей жизнью. Они проявляют себя во снах и дорога их начинается НЕ в прошлом (как полагает психоанализ), а в будущем. Я практикую анализ себя из будущего. Сны как перспектива, фокусировка на послании сна. «Разрушая, мы пробуждаем тишину — и именно в этой тишине рождается слово». «Чтобы суметь стать аналитиком, возможно нужно в себе самом осознать определенную ненормальность, какую-то усложненность, в которой также заключено богатство». И это помогает в работе со сложными пациентами. Цена удерживания лица всегда выше потери, «пока мы лиц не обрели» (отсылка к книге Клайва Льюиса). За лицом может скрываться «без лица», безликость. А удерживать пустоту как покупать антиквариат. Красная нить, за которую удерживаться в работе с нарциссическими расстройствами. Взрослая жизнь - это много радости, но и много печали. И слезы текут от определенности. Оборотная сторона границ и стабильности - отсутствие игры. Стоп кадр, жизнь на паузе, снимок поларойда (метафоры): когда нечего ожидать, все и так примерно понятно. Наверное, об этом бывают слезы жениха и невесты. Оплакивание определенности. Пожалуй, этим можно заполнять пустоты от страхов ответственности. Форма иногда превыше содержания. Обновление в восприятии Ахматовой благодаря французскому изданию под старину. Когда не за что держаться, нужно держаться за рамку. Какая это рамка, если выходить за пределы понимания «рамки» в психотерапии? Моя картина в рамке витиеватой, узорчатой, первозданно белой. Цвет месяца - голубовато-белый, погруженный в витражи Марка Шагала в соборе Реймса.