В стародавние времена, когда в театре императрицы Екатерины блистали не только короны, но и живые сердца, жили двое. Актера звали Сила Сандунов, что было ему под стать, ибо духом он был крепок и тверд, а девицу звали Елизаветой, и красота её была подобна утренней заре. Встретились они на подмостках и полюбили друг друга так, что даже зрители забывали о пьесе, глядя, как искры между ними летят. Но, как водится в старых сказках, явилась в их судьбу черная сила — князь Безбородко, вельможа богатый и властный. Увидел он Елизавету, и загорелась в нем похоть, лютая и упрямая. Сначала он кидал к её ногам букеты, в которые, словно сорную траву, заворачивал золотые монеты. Но сердце девы было отдано Силе, и подарки она возвращала. Тогда тьма восстала на любовь. Князь приказал отослать Силу на край земли — в Херсон, а самую Елизавету задумал захватить и привезти в свои покои. Но не игрушкой была актриса. Выходила она однажды на сцену в опере и запела не по нотам, а своим голосом, горьким и чистым. Поведала она людям и самой царице, сидящей в ложе, как барин силой и золотом честь девичью губит. И протянула к трону жалобу. Услышала императрица этот глас. Великое сердце её сжалилось над влюбленными. Молнией пришёл её указ: вернуть Силу из дальней стороны, а молодых немедля повенчать. Так свершилось чудо правосудия, и Елизавета стала Сандуновой. Казалось бы, сказке конец. Но нет. Князь, ослепленный гневом, не отступился. Он стал ещё настойчивее осыпать молодую жену подарками — алмазы, яхонты и ожерелья. Подарки эти были как угли, от которых жарко, но нет тепла. Чтобы спасти свой союз, решили Сила и Елизавета покинуть столицу и уехать в Москву-матушку. Купили они дом, да только оказался дом тот без главного — без бани. А баня для русского человека — что лес для зверя или вода для рыбы. Захотел Сила угодить любимой супруге и выстроить для неё мыльню. Но поглядел он на те самые алмазы, что прислал недобрый князь, и пришла ему в голову мысль, мудрая и гордая: «Не для себя одного истоплю я баню. Превращу я злые дары в общее благо. Пусть камни княжеские превратятся в каменные стены, где все равны перед паром и веником». В году 1808-м выросло в Москве диво дивное. Не деревянная избушка, что огня боится, а каменное строение, прочное и чистое. Провел туда Сила воду ключевую, разделил все на три части: для знатных господ, для купцов и для простого люда. В каждой части были не просто мыльни, а просторные палаты для отдыха. А Елизавета, помня о своем театре, наказала мужу убрать темные предбанники. Вместо них велела сделать залы светлые, где стояли бы мягкие диваны и зеркала в полный рост, чтобы мыться было не зазорно, а в радость. Потекли в те бани люди не только тело мыть, но и душу веселить. Скоро там появились и клубы, ибо в таких хоромах любо было вести беседы. Стали приходить в Сандуны самые важные господа, а иногда, говорят, и сам Александр Сергеевич. Были в той бане и тайные диковины. Для девушек молодых, что перед венцом трепетали, хранил Сила Николаевич шайки, из серебра литые. Была молва, что сделал он их в подарок своей Лизе. Считалось в народе: если омыться в такой шайке — брак крепким будет, как серебро, и чистым, как слеза. А для знатных барынь, которые без причуд не мыслили дня, была другая услуга. Привозили они с собой собачек малых, на руках носимых. И прислуга банная тех собачек в особых тазах мыла, наравне с госпожами, в тепле и холе. Так злые дары обернулись добрым делом. И стоит то каменное чудо до сих пор, ибо побеждает не тот, у кого больше золота, а тот, чье сердце чище, а умение своё счастье для всех превращать — есть высшая мудрость на земле. В наши дни в июне месяце, сказывают люди, между Екатеринбургом и Челябинском, на месте не менее волшебном, собирается новое диво — Баняград на Перволетье. Приходите в Баняград, добрые люди! Там и душу попарить, и телом омолодиться, и узнать ту самую силу, что злые камни в добрые стены превращает. Будет жарко, весело и хлебосольно, как в те далекие времена, когда любовь да пра