«Когда я училась в школе, я видела, что в старосты класса шла не самая умная девочка, но с большим бантом, которую к школе подвозили на отцовской машине. А была у нас в классе девочка по фамилии Симонова, тихая, худенькая, кадычок у нее торчал, двоечница она была страшная, сидела всегда на последней парте. Жили они очень бедно, у нее была такая торба через плечо, на которой была привязана калиновая кисть. Так вот, эта девочка была помешана на стихах Некрасова, и, когда приезжало большое начальство, учительница просила ее прочесть что-нибудь из Некрасова. Она тихо читала. Шейка у нее была тоненькая, торба и калиновая кисть... Помню, заканчивала она всегда жалобно-жалобно: "Как на соху налегая рукою, пахарь заду-у-у-умчиво шел полосою". Учительница злилась и говорила: живей читай. А она отвечала: "Так тяжело же ему..." Мой кислород, моя жизнь — та моя девочка с торбой и наши бабы, которых я играю, — я без этого жить не могу. После фильма "Родня" я не снималась 18 лет. 18 лет дышала без кислорода. Я за эти годы перечитала массу сценариев, была прилежный чтец. Но моего ничего не было. Девочки с торбой не находила. Я сейчас скажу слово не литературное, но я его очень люблю. Я лазаю по тем ролям, которые ТЕ, наши. А которые НЕ ТЕ и не наши, там моей ноги не будет. Бузу всякую про женщину, которая носит название "мама", играть не буду. От многих ролей приходилось отказываться, ну и что? А я вольная, я с Кубани». Нонна Мордюкова ⠀ 🎭 Telegram / ВК / MAX ⠀