Стираются границы. Недавно поймала себя на мысли о том, что с подавляющим большинством людей, с которыми здесь делим крышу и хлеб, на гражданке мы бы даже не заговорили. Негде было бы пересечься, не о чем было бы говорить. Разные страны, разные города, разные жизни, разные миры. Стираются границы возраста, образования, жизненного опыта, веры. -Ты совсем обо мне не заботишься! -Ага, а куриную колбасу, чтобы в составе точно свинины не было, я сюда так, чисто по приколу каждый раз притаскиваю. Особенно интересно размывается возраст. Называешь на «ты» человека в два раза старше тебя - потому что какое там «вы», когда растворимый «нескафе» пьете с одной кружки на двоих? А двадцатилетний мальчишка, на которого на гражданке смотрела бы, как на ребенка… Он закрыл тебя собой, когда по вам полетели кассеты. -Ты какого года рождения? -2004 -Хм… А я в 2004 уже второй раз сел. Как верно пел Каспер: «за спиною снова брат, и мне наплевать, что в прошлом вор». Стираются ярлыки прошлой жизни. Бывший наркоман, у которого живых вен на руках не осталось, разделит с тобой последнюю банку тушенки. Дядька с колючим взглядом и руками в тюремных наколках, отсидевший половину жизни, выматерится, но побежит за тобой, чтобы прикрыть при необходимости. И абсолютно неважно, что у кого было «до». Потому что нет сейчас никакого этого «до». Сейчас вы все измазаны в одной грязи, спите вповалку под одним спальником и радуетесь, как дети, когда кому-то приходит посылка с колбасой и энергетиками: «все к столу, сегодня кушаем вкусно!». И даже не так важно, что будет «после».