Настоящая вера в себя — это уверенность в том, что во мне есть что-то, чего я не знаю, что-то мне самому непостижимое, что может раскрыться и дойти до какой-то меры полноты и совершенства. Самоуверенность основывается на знании себя, может быть, на какой-то преувеличенной самооценке, вера же не нуждается ни в какой самооценке, потому что предмет ее — именно тайна человека. Когда я говорю о тайне человека, хочу сказать не то, что в каждом человеке есть что-то потаенное, а то, что весь человек есть сплошная динамика, сплошное движение и становление, и что ни в какой момент ни сам человек и никто другой не может затормозить это, остановить эту динамику, для того чтобы в нее заглянуть, — динамика заторможению не поддается: человек динамичен всегда. И вот вера в человека, в самого себя — это вера в то, что во мне, в каждом человеке есть непобедимая динамика жизни и что, единственное, что может помешать этой динамике осуществиться и вырасти в реальность, это моя трусость, моя нерешительность, но никак не окружающие меня обстоятельства. Обстоятельства, как бы они ни были хороши или плохи, как бы они ни были жестоки, как бы они ни были направлены на то, чтобы сломить человека, являются только поводом к тому, чтобы эта внутренняя, творческая динамика выразила себя по-новому, по-иному, неожиданно, но все равно — выразила себя и ничто другое. Вера в себя есть уверенность в этой внутренней, таинственной, творческой и, в конечном итоге, победной динамике. Вера в себя поэтому заключает в себе уверенность, что в каждом человеке — и во мне в частности — есть область, которая для меня неуловима; и что, будучи изо дня в день самим собой как можно более совершенно, сколь можно более искренне, правдиво, честно, смело, жертвенно, в конечном итоге, я буду раскрывать и приводить в движение все новые и новые силы… 🟠Митрополит Антоний Сурожский🟠